– Карина меня не пускает, – нахмурился он. – Я попробовал нарычать, но получил уткой по морде.
Я прыснул. То-то у него одна скула синеет на глазах.
– Тебе бы лед приложить.
– Да к черту, – нервно отмахнулся он, – я к ней хочу.
– Иди. У тебя еще вторая половина морды целая.
– Вижу, у меня снова есть отец, – усмехнулся Эльдар, поднимаясь. – Если что, я тут.
Я кивнул и болезненно поморщился, когда снова остался в одиночестве. Но снова погрузиться в свое тихое безумие мне, к счастью, не дали.
– Тахир Муратович, все хорошо. Марина уже проснулась.
Я подскочил с кресла, едва не спотыкаясь от дрожи в ногах.
– Все хорошо? – переспросил сурово у врача, тяжело дыша. – Ничего не угрожает?
– Ничего и не угрожало.
Мне открыли двери, и я едва ли не бегом бросился по коридору на свет в его конце. Но на пороге все же замер, дико дыша. Марина улыбнулась мне устало и махнула рукой.
– Мы тут.
На груди у нее уже деловито сопел сын. Розовый, сильный и очень целеустремленный. Он порыкивал, пытаясь добраться до еды, и так внимательно смотрел в глаза Марины, что мне захотелось остаться в этом мгновении навечно. Я уселся рядом, обнял Марину и прислонился лбом к ее:
– Ты как? – выдохнул ей в висок.
Я знал, что для женщины все это – ад кромешный. Но не представлял насколько. В какой-то момент я всерьез взялся костерить себя мысленно за то, что мне так хотелось ребенка и что я даже не подумал о Марине… Но теперь, видя ее сияющее, пусть и измотанное, лицо, я растекался лужей от счастья между ней и сыном.
– Тахир, все хорошо, – принялась она меня успокаивать. Я усмехнулся, но от Марины уже мало что можно скрыть. – Бояться – нормально.
Я только прикрыл глаза на пару вдохов и снова открыл, пытаясь поверить. Как же было страшно, что у меня все это отберут… Пальцы дергались от едва преодолимого импульса сжаться в кулаки, но я заставлял себя дышать и смотреть. Всего казалось мало: времени, воздуха, объема грудной клетки, чтобы вместить и выдержать эмоции… Но я знал, что справлюсь. Ведь тратить себя теперь можно только на действительно стоящее…
– Глядя на вас обоих мне уже становится страшно, – неодобрительно качал головой Руслан.
Мы с Эльдаром сидели на диване в комнате отдыха, одинаково устало взирая на дымящуюся пиццу на столе. День прошел настолько эмоционально, что не было сил ни двигаться, ни есть, ни спать.
Карина родила без проблем, и теперь Эльдар выглядел так же пришибленно, как и я, то и дело потирая на шее зудящие царапины – видимо, сумел все же отстоять свое право быть рядом. Марина с сыном уснули, и я заставил себя ненадолго оторваться от них и перевести дух.
– Мы придем тебя поддержать, – усмехнулся Эльдар. – Да, пап?
– Он все еще дуется на меня за то, что я молчал, – покачал головой Руслан и подтянул пустое кресло к столу.
– Вы оба молодцы. Но мы это уже проехали. – Эльдар потянулся за кофе. – Я рад, что вы оба у меня есть.
Руслан коснулся своим стаканчиком его, обозначая перемирие:
– За нас. И за наших девчонок, – провозгласил тихий тост.
– За девчонок, – подтвердил Эльдар, и оба уставились на меня.
Я послушно взялся за свой кофе:
– И за наших детей.
Меня, наконец, отпустило. Немного. Настолько, что я смог вздохнуть полной грудью и расслабленно улыбнуться. У всех нас еще вся жизнь впереди. Не стоит, пытаясь сделать ее безопасной и безоблачной, терять голову. Ее нужно просто жить. Ради своих детей и самих себя.
– Конец —
