– Иду я. – И он снова осторожно поднял меня и устроил в объятиях. Глухо стукнул рюкзак, и я обняла Тахира, прикрывая глаза:
– Ты понял, что меня нельзя бросать?
– Пор-р-нял, – недовольно проворчал он.
Шаги у него оказались плавные. Он прикрывал мою голову от встречных веток одной ладонью, временами приседая под особенно несговорчивыми деревьями.
– А я сидела, думала там, на речке, – шептала я.
– И?
– Мне нужно будет привыкнуть к этой тишине вокруг. Но я хочу попытаться.
– Тебе не нужно. У меня есть квар-р-ртир-р-а в гор-р-роде. Хочешь – там будем жить.
Его бархатное ворчание расслабило, и я обняла его увереннее.
– Где же ты там будешь жить такой пушистый и большой? – усмехнулась я.
Он снова фыркнул и неожиданно внес меня во двор. Как быстро-то!
– Шустро он играет в прятки, – послышался смешок Камиля. – Только вещи летели во все стороны!
– Что ж вы не предупредили? – проворчала я, скрывая нервную дрожь.
Обернувшись, я получила возможность рассмотреть Тахира во всей красе. Здоровый, больше двух метров. И он не ходил на четырех лапах – его тело больше напоминало человеческое, только поросшее шерстью. Но морда – волчья. Только по-волчьи трогательная и с очень выразительным взглядом.
– Все нор-р-р-мально? – низко прорычал он и, опустившись на колени, склонился головой до самой земли.
– Нормально, – хрипло подтвердила я, глядя во все глаза, как из большого волка ко мне возвращается Тахир.
– Ты могла бы просто объяснить, – укоризненно заметил он, поднявшись на ноги. – Камиль, спасибо!
– Хорошего вечера, – отсалютовал тот трубкой, и меня утащили в дом.
– Я не собираюсь чувствовать себя виноватой… – начала было я, но, глянув на Тахира, стушевалась. – Что случилось?
– Я сдал Катю Стерегову, – напряженно выдал он.
– В смысле?
– В смысле, я мчался домой, чтобы тебя обнять и утащить в горячую ванную. – И он принялся меня раздевать. – Катя со Стереговым когда-то любили друг друга, но потом что-то случилось … Он убил ее родителей, когда убегал.
– Он говорил, что убил всех, – вспомнила я.
– Катя морочила ему голову в больнице – он видел ее совсем другой.
– Катя так может? – замерла я с задранным до подмышек свитером.
– Может. А я ее сдал Стерегову.
– Зачем? – уставилась я на Тахира, оставшись в одной футболке и трусах.
– Чтобы он не позволил ей сделать что-то нехорошее.
– Выходит, Михаил ее любил…
Становилось понятно, что вдохновение меня не покинет еще долго. Все, что я видела сегодня, будоражило не на шутку. А сколько еще предстояло увидеть…
– Но ты поехал к Стерегову молча, – опомнилась я.
– Да, – кивнул он. – Прости, мне жаль. Я больше так не буду. Но давай меня наказывать как-то мягче?
– Ладно. Ты тоже прости.
До ванной мы добрались не сразу. Один его взгляд – и меня подожгло, как сухую листву в костре. И точно так же выжгло до ярких искр в глазах и полного изнеможения. Тахир пах лесом и немного дымом и совершенно точно мстил мне за нервный вечер. Но здесь я была бессильна, ибо месть его была ну очень горячей…
Уже позже, лежа в ванне и млея от его успокаивающей ласки, я думала, что воспитывать оборотня все же сложно. Он видит насквозь, чувствует больше, чем я, и всегда может свалить все на вредного зверя, которого я уже видела во всей красе. Попробуй с таким поспорь. Но я буду пробовать, конечно. И что-то подсказывает – мы договоримся…
– А что там передал Стерегов?..
Пиликнул сотовый.
Вот и все, да?
Я выдохлась. Устала смертельно…
А может, попробовать дать деру?
Нет, Артур ведь уже знает. У него не будет выбора, кроме как сдать меня или погибнуть самому. Но я не позволю. Он столько для меня сделал и не заслуживает смерти в стенах, в которых работает всю жизнь.
Уже стало неинтересно, кто так упорно меня подставлял и, наконец, подставил. Это лишь вопрос времени, когда последнюю кражу свяжут со мной. Кто знал, что я вытаскиваю препараты? И почему этот кто-то пытался сдать меня Тахиру, а не напрямую в высшую инспекцию?
Плевать.
Просто плевать…
Я подняла с пола небольшой рюкзак. Может, его оставят мне хоть на какое-то время?.. Перекинула его через плечо и вышла из номера. Коридор заурядной московской гостиницы показался дорогой на казнь – тишина и мрачный свет. Нет, все же мне было страшно, но где-то в глубине души. Странное чувство – будто и не живу уже давно… Хотя за Тахира с Мариной я рада. Мысль, что они все же вместе, заставляла биться сердце быстрее. В юности мне мечталось, что и в моей жизни появится таинственный спаситель – освободит Мишку, не даст ему убить стольких ученых… и мою мать. Но никто нас не спас.
Зато Тахира с Мариной я им всем не отдала. Этот мужчина не упустит больше свой шанс…
Я достала письмо для него в лифте и прикрыла глаза, опираясь спиной на стенку. Всего двадцать секунд осталось, чтобы помечтать… Да, меня тянуло к этому мужчине. Тахир мог бы закрыть собой ото всех, отдать жизнь, вырвать у смерти… Но мне о таком лишь мечтать.
