— Аполлинария, — выдохнул он, — ты прожила в нашем доме целых три года. Все это время мы заботились о тебе, оберегали, учили, поддерживали, ты ни в чем не нуждалась. Мы обучили тебя азам криминального мира, ввели в него и помогли стать выдающейся воровкой. В этот дом ты попала как грязная обесчещенная девка, но нам удалось вылепить из тебя уверенную и уважаемую женщину. Где бы ты была, если бы не мы? Если бы не Сэм, который столько времени провел с тобой за разговорами? Если бы не Томас, который учил тебя? И если бы не я, все это время скрупулёзно собиравший информацию? Я тебе скажу, моя девочка. Ты была бы в борделе. Именно туда попадает большинство женщин, которые не могут выйти замуж. Ты была бы элитной шлюхой, моя красавица. Но вместо этого ты сидишь здесь, строя из себя святую невинность. Тебе напомнить, сколько домов богатеев ты обчистила? Сколько карманов опустошила? На что ты надеешься, Поля? На спокойную и сытую жизнь? Её не будет, — усмехнулся он, смотря мне в глаза. — Твое место — в нашем мире, в мире воров и отступников. И этот гребень — твой шанс стать не просто воровкой, а авторитетной воровкой, с мнением которой считаются и которую уважают. Ты можешь помочь нам, людям, приютившим тебя, добиться успеха. Если в тебе осталась хоть капля благодарности и уважения хотя бы к моему отцу, который очень любил тебя, то ты добудешь мне этот гребень.
— Какая же ты сволочь… — закрыла глаза и покачала головой. Как я могла не замечать все эти годы, что у Роба такой отвратный характер? Все эти годы он был холодным, сдержанным, беспрекословно выполнял каждое поручение отца… А как его не стало, превратился в алчного, агрессивного бандита, готового на все ради громкой кражи и славы хорошего вора.
— Думай, что хочешь, но этот артефакт должен быть у нас, — потемнел лицом Роб. Наверное, это вообще наша с ним первая ссора, ведь раньше конфликтов не было.
— А теперь послушай меня, — я тоже подалась вперед и, глядя ему в глаза, начала объяснять: — Когда я пришла в этот дом, вы были просто кучкой мелких воришек, которые грабили и без того почти нищие таверны. Вы жили в захудалом домике в лесу, а в криминальном мире не выделялись ровным счетом ничем. И только благодаря мне ваш общак увеличился в двадцать раз, о нас начали говорить, нас начали уважать! У Сэма появились друзья из высшего эшелона воровского мира, нас начали звать на сходки, а этот дом превратился из развалюхи в настоящий особняк, — намекнула на свежий полномасштабный ремонт, который мы сделали чуть больше года назад. — И где бы вы были, если бы не я, скажи мне?! Вы бы продолжали перебиваться грошами, а у тебя вряд ли появилась бы возможность перемещаться по территории всей страны и закупаться дорогими игрушками, — это я о его любви к старинным артефактам. — Так что не надо заливать мне о том, что я вам что-то должна! Я сполна отплатила за свое пребывание и обучение здесь, так что катись ты в лес, Роб! — встала и уже не стесняясь кричала на него. Сам Роб смотрел на меня со зловещей ухмылкой. — Никакой свадьбы не будет! Я никогда не выйду замуж за такого подлеца, как ты! Я ухожу! И от тебя, и из этого дома!
Роб вдруг резко вскочил на ноги и с силой толкнул меня обратно на диван. Я рухнула на мягкое сидение и, к счастью, не ударилась.
— Дура! — выкрикнул Роб. — Куда ты пойдешь?! Тебя очень скоро поймают, если вздумаешь выйти в мир и стать обычной женщиной! Криминальный мир просто так не отпускает, и ты знаешь, что это значит, дорогуша.
О, да, я знала… Нельзя просто взять и завязать. Любого, кто решил уйти, сдают полицейским, и судьба вора становится незавидной. В моем случае хорошим исходом будет приговор к петле, без пыток. За то, что я делала последние полтора года, меня не оставят в живых…
— Я не буду ничего красть для тебя! — выкрикнула в лицо этому гаденышу.
— Вот, как ты запела… — протянул Роб, сверля меня почти ненавидящим взглядом. — Тогда, может, имеет смысл сдать тебя оборотням? — он довольно улыбнулся, видя, как я испугалась. — Пусть заберут тебя в стаю и там разбираются, что с тобой делать? — а потом снова присел на корточки и добил меня: — Или лучше сообщить лорду Боргему о том, где ты находишься? — я побледнела, а он продолжал: — Это ведь он тебя поимел, да? Других мужчин в приюте для бастардов просто нет. И он разыскивал и разыскивает тебя. Имей в виду, откажешься — и я тут же вышлю ему твои координаты. Как думаешь, он захочет забрать тебя? Может, на роль жениха лучше подойдет он, а не я?
Каждым словом он будто бил меня кинжалом. Не могла поверить, что ЭТО мне говорит Роб, который как старший брат учил меня и заботился, носил сладости и старался радовать.
— Ненавижу тебя, — прошептала я, чувствуя подступающую истерику. Как же хотелось вцепить ему в глотку! Я бросилась на него, до конца не соображая, что делаю. На руке появились когти, и ими мне удалось полоснуть ему по лицу. Я размахивала руками, дралась, но довольно быстро Роб и Томас скрутили меня, сжимая руки и туловище. — Ненавижу тебя, слышишь?! НЕ-НА-ВИ-ЖУ!!!
