– Не знаю, что ты натворила, но не могла бы ты придержать истерическую паранойю хотя бы до того момента, как мы выйдем отсюда? Потому что сейчас ты напрашиваешься на то, чтобы наши сумки – и, вполне возможно, организмы – подверглись тщательному обыску вон тех милых людей в пластиковых перчатках.
Она была права. Я попыталась взять себя в руки. Вопросов от Теда мне тоже не хотелось.
– Хорошо, – сказала я, дыша через нос. – Хорошо.
Тед, похоже, удивился моему появлению, но галантно забросил на плечо мою сумку вместе с сумочкой Джо.
– Какая честь, – сказал он. – Герцогиня и принцесса. Надо было купить флажки и прицепить на капот фургона.
– Привет, Тед, – сказала я. Голос казался очень высоким. – Как дела?
– Занят. Нашел в Клэпхэме пчеловода, который хочет с тобой поговорить, а еще нам нужно заняться тем заброшенным садом в Итоне, который ты проектировала, – судя по всему, он стал магнитом для лисьих оргий.
– Мило, – пискнула я.
Джо искоса на меня посмотрела и перехватила инициативу в беседе, пока мы не дошли до парковки. Она рассказывала Теду о бале и об обеде, о том, как ей понравились дворцовые сады. Я молчала, но он, похоже, этого не замечал, его больше интересовало, «облажался ли Рольф» и каким сортом туалетной бумаги пользуются в настоящем дворце.
Когда мы вырулили к Леоминстер-плейс, я заметила фотографа, попивающего кофе и болтающего по телефону у почтового ящика напротив нашей квартиры. Я увидела блеск солнца на объективе, который полоснул меня, словно ножом.
– Можешь высадить меня здесь? – спросила я, хватая Теда за руку.
– Выметайся! – Тед со скрипом затормозил. – Сто раз уже говорил: не хватай, когда я за рулем…
Но я не слушала. Я подняла свою сумку и выбралась наружу, побежала, согнувшись и используя фургон, как прикрытие. Я уже видела этого парня раньше – скорее всего, это он снимал мой моцион в парке.
Я сделала мысленную пометку: купить водяной пистолет. Интересно, насколько мощный понадобится, чтобы испортить цифровую камеру, стреляя с балкона?
Джо опустила стекло со своей стороны.
– Мне нужно увидеться с Кэлли до ее отъезда, но я вернусь, как только смогу, – сказала она. – Тебе что-нибудь нужно?
Я покачала головой и быстрым шагом – но не настолько быстрым, чтобы это привлекло внимание, – обошла дом, а там взобралась по пожарной лестнице, как Лео в ночь нашего знакомства, и постучала в кухонное окно очень удивленной миссис Мейнверинг.
Зато хотя бы Бэджер был рад меня видеть.
Джо вернулась от Кэлли Гамильтон меньше чем через два часа, и, учитывая дорогу до Кенсингтона и обратно, это стало самой короткой из встреч с данной клиенткой.
Мы с Бэджером свернулись клубком на диване, как женщина с собачкой в Помпеях, вот только я непроизвольно всхлипывала, а Бэджер храпел. Хотя и проснулся, когда Джо вошла в квартиру.
– Так, – сказала она, бросая сумочку на кофейный столик. – Кэлли улетела в Париж на три ночи. Теперь ты можешь мне все рассказать. И лучше уж рассказу быть хорошим, потому что у меня девять – я считала – девять пропущенных звонков от Рольфа на телефоне. Это на девять больше, чем я от него ожидала.
Это еще ничего. У меня было куда больше пропущенных от Лео – я выключала телефон на несколько часов.
Я подняла взгляд.
– Очевидно же, разве нет? Я отменяю свадьбу.
Джо вскинула руки в театральном изумлении.
– Почему? Из-за того, что одна газетенка напечатала пару мерзких фото твоей бедной мамы?
– Нет, дело серьезнее.
Она потерла глаза.
– Ты уже пила чай?
– Еще нет.
– Тогда я завариваю целый чайник, потому что тебе придется рассказывать все с самого начала, и мы должны будем хорошенько все обдумать.
Пока Джо говорила, зазвенел ее телефон, и у меня сжался желудок. Ни слова не говоря, она отключила его, затем подошла к огромному черному старомодному телефону у двери и сняла трубку с рычага. Та с голливудским стуком повисла на проводе.
Затем Джо промаршировала к окну, задернула занавески и заперла дверь.
– Еще что-нибудь? Бэджер, иди сюда. – Он послушно протрусил к ней, Джо подхватила его на руки и притворилась, что обращается к его пушистому белому животу. – Привет, журналисты. Вы поставили жучки на эту собаку? Если да, то, надеюсь, вам приятно слушать бурчание в его животе.
Я выдавила жалкую улыбку и опять свернулась клубком на диване, подтянув колени к груди. Бэджер запрыгнул ко мне, и от знакомого бисквитного запаха его меха мне снова захотелось расплакаться.
– Ты должна рассказать мне все! – сказала Джо, перекрикивая звук кипящего чайника. – Я знаю, что ты, как белка, запасаешь секретики, но если мы хотим с этим разобраться, мне нужно узнать все мрачные подробности.
Я вздрогнула. Почему я так боялась рассказать Джо правду? Дело было не в том, что никто на свете не должен об этом узнать. А в том, что у Келли был талант портить все мои отношения, и даже сейчас, с бог знает какого расстояния, она портила мне жизнь.
