– Так что давай, выкладывай. – Джо поставила рядом со мной чайный поднос и стянула атласный бант с очередной огромной коробки шоколадных конфет, которыми нас засыпал Рольф. Чай и шоколад: рецепт Джо от всех проблем.
– Разве что, – добавила она, – у Лео проявилась какая-то странная сексуальная девиация?.. Тогда можешь не рассказывать, а показать жестами, если захочешь.
Я глубоко вздохнула.
– София намекнула, что некоторые крупные газеты наняли журналистов для поисков моей сестры Келли.
– Я не знала, что у тебя есть сестра. – Джо выпучила глаза.
– Но она есть. Я не видела ее восемь лет. Она ушла из дома в тяжелые времена, и с тех пор мы ее не видели.
– Почему ты о ней не рассказала?
Я наблюдала, как Джо сдерживает свой врожденный скандальный инстинкт, видя, насколько это меня расстраивает.
– Потому что я не хотела, чтобы ты знала! Из-за Келли наша семья прошла через ад. Она заставила маму и папу продать дом, в котором мы росли, из-за ее позора папа был вынужден рано уйти на пенсию. А потом она исчезла и оставила нас разбираться со всем, что наворотила, и мы никогда о ней не говорим, но когда я приезжаю домой, ее призрак все еще там, и… – Я понимала, что с каждым словом мой голос становится все громче, а северный акцент все сильнее.
Поэтому я остановилась и прикрыла рот ладонью. Что это, прорывающаяся злость? Я никогда еще так не злилась на Келли.
– Так что она сделала?
Я прижала язык к обратной стороне передних зубов.
– Отвратительную вещь.
– Более отвратительную, чем брак родителей с теми, кто младше тебя? – серьезно спросила Джо. – Это хуже того, что один твой дядюшка отправился в тюрьму за то, что ради получения страховки поджег коллекцию бесценных римских секс-игрушек второго дядюшки? Не думаю.
– Да, но это для тебя не страшно, – возразила я. – Тебе не важно, что думают другие люди! Тебе не нужно ходить в магазины на углу и замечать, как прекращаются все разговоры, как только ты появляешься, и слышать, как соседи шутят, что нужно все вещи прибивать гвоздями, если увидишь Уайлдов поблизости!
Выражение ее лица смягчилось, и Джо сунула чашку сладкого чая в мои ладони.
– Что бы ни сделала твоя сестра, тебя это не касается. В каждой семье есть паршивая овца.
В моей сумке зазвонил телефон, и я сжалась. Я знала, что это Лео. Мы смотрели друг на друга, а он звонил и звонил, пока не затих.
– Начни с самого начала, – сказала Джо. – И дай я прихвачу карандаш и бумагу – семейные дела всегда запутаны. Я знаю.
И я ей рассказала. Начав, я не могла остановиться, слова лились из моего рта, а въедливый голос на краю сознания отметил, что я впервые говорю об этом с кем-то еще. Я порой выдавала историю частями – редактируя то одно, то другое, – но у меня никогда еще не было подруги, которой я хотела бы доверить всю неприкрытую правду.
– Келли была очень популярна в школе, – сказала я своей чашке с чаем. – И всегда встречалась с парнями старше ее. Ровесники ее боялись. В ней была та притягательная сила, которая есть у всех крутых девчонок, – ну, знаешь, всегда хотеть нового и получать это. Она не поступила в университет, как надеялись мама и папа, потому что завалила экзамены, но папа устроил ее продавщицей у друга, который занимался машинами, и там она познакомилась с Крисом. Он покупал люксовый БМВ за наличные.
Я помнила эту подробность. Келли столько раз повторяла: «Вишнево-красный M6! Я сразу поняла, что в нем есть шик, Эми. Машина пахла деньгами…»
– И они начали встречаться, хотя Крису тогда было почти тридцать. Он занимался недвижимостью, покупал дешевые стандартные застройки в Лидсе и Йорке и сдавал их студентам. Даже папа был впечатлен – Крис не казался пройдохой, был вежлив и закончил университет. И у него были деньги, – ну, по нашим меркам. Были. Келли осуществила все свои мечты: получила дизайнерские сумочки, шикарные туфли, ее угощали выпивкой, куда бы она ни пошла. Крис даже купил ей собственную спортивную машину, с именными номерами и всем прочим.
– О боже, – пробормотала Джо.
– В общем… – Мое лицо покраснело при одной мысли об этом. – Однажды Келли пришла домой и сказала: мол, Крису намекнули, что скоро рядом с университетом Лидса на продажу выставят целую улицу стандартных домов. И он придумал бизнес-план, в соответствии с которым инвесторы могли вкладывать средства в каждый отдельный дом и получать процент от его сдачи… Я не знаю, как это работало, но Келли хотела подключить к проекту маму и папу. На бумаге все выглядело отлично, как долговременная инвестиция.
Лицо Джо отражало все мои чувства.
– Да, знаю. Но оно так выглядело. И это было десять лет назад, помнишь? Так или иначе, Келли отлично умела продавать, и она убедила папу вложить кругленькую сумму, убедила бабушку и многих наших соседей, и того, на кого работала… как позже выяснилось, очень многих. Получила сотни тысяч фунтов.
– И что случилось? Рынок обвалился? – спросила Джо, явно пытаясь избавить меня от необходимости произносить это вслух.
Я чуть не рассмеялась.
