Пророчество гласит, что наследная принцесса магов станет истинной парой принцу драконов. Казалось бы, что с того, что единственный наследник находится на грани жизни и смерти, а принцесса ещё не родилась на свет? Разве это остановит венценосных родителей от возможности заключить взаимовыгодный союз? А что скажут их дети, когда узнают про брачный договор? Будут ли они в восторге, что выбор сделали за них, ведь нарушение магической клятвы может стоить жизни целому миру! И главный вопрос: что делать, если предсказание было ошибкой, ведь молодой дракон уже встретил свою пару?
За 21 год до основных событий. Дворец императора Третьего мира.
— Ваше величество! Ваше величество! — в тронный зал ворвался запыхавшийся советник императора драконов.
— Вы нашли его? — воскликнул высокий мужчина с длинными тёмными волосами, едва тронутыми благородным серебром седины. В руке он с силой сжимал тонкий золотой венец, да так, что на символе императорской власти оставались вмятины.
— Да, ваше величество, — склонил голову советник.
— Он… он жив?
Лицо императора Бертольда III фон Альтесблата было бледным, как мел. С замиранием сердца он ждал ответа советника, но тот не спешил отвечать.
— В-ваше в-величество… — начал заикаясь советник, но правитель его перебил.
— Я спросил: МОЙ СЫН ЖИВ? — взревел император.
Стены тронного зала содрогнулись, а дорогую отделку местами покрыла сеть трещин.
На скулах мужчины проявилась чёрная чешуя, а сам он в мгновение ока стал выше и шире в плечах. Из его ноздрей потянулись тонкие струйки дыма, а глаза стали ярко-красными, с вертикальной полоской чёрного зрачка. Окончательно смятый золотой венец, небрежно отброшенный в сторону, со звоном закатился за одну из многочисленных мраморных колонн
Мало кто видел императора драконов в гневе. Ещё меньше из тех, кто становился свидетелем его гнева, оставались в живых, чтобы поделиться впечатлениями. От ужаса у советника подкосились ноги, и мужчина рухнул на пол, больно ударяясь коленями и локтями.
— Ж-жив… Но… В-вам лучше с-самому у-увидеть…
— Веди к нему! — отдал приказ император, и советник в мгновение ока подскочил, словно под ним был не холодный пол, а раскалённые угли.
Не произнося больше ни слова, он бросился к выходу, от своей торопливости неловко поскальзываясь, но снова вскакивая на ноги и продолжая семенить вперёд. За ним быстрым шагом следовал правитель.
Миновав несколько извилистых коридоров, советник вдруг в нерешительности замер перед массивными дверями. Император бесцеремонно оттолкнул дрожащего подчиненного в одного из дежуривших у покоев стражников. Но, прежде чем Бертольд успел коснуться ручки, двери распахнулись сами, а на шее мужчины, заливая его камзол слезами, повисла хрупкая женщина.
— Дорогой! Наш сын… он… его дракон… — всхлипывала она, уткнувшись лицом в мощную грудь императора.
Мужчина бережно отстранил от себя рыдающую императрицу, которую тут же, подхватив под руки, слуги провели к небольшому диванчику, а сам медленно приблизился к кровати с лежащим на ней бездыханным телом.
Наследник был настолько бледен, что Бертольд едва узнавал в нём свою молодую копию. Под кожей принца неестественно вздувалась чёрная паутина вен, а сам он, казалось, вовсе не дышал. На плече его безуспешно пыталась затянуться рваная рана, сочащаяся тёмной зловонной слизью.
Окружавшие кровать мужчины в военной форме расступились. На их лицах читались боль и сопереживание горю императорской семьи. Только двое остались неподвижны. Один, в мантии совета старейшин драконов, занёс свои светящиеся руки над раной, вливая в неё магическую силу. Другой старейшина держал руки на солнечном сплетении принца, так же вливая магию.
— Как это произошло? — едва слышно спросил император побелевшими губами.
Огромный как медведь офицер с вьющимися медного цвета волосами до лопаток отделился от присутствующих, выходя вперёд, и ответил:
— Тёмные напали неожиданно, недалеко от границы с Первым миром. Согласно прогнозам, ближайший прорыв должен был случиться не раньше, чем через три дня, со стороны границ с эльфами. Пока принц и ещё дюжина драконов из его личной охраны отбивали нападение, остальные, по приказу его высочества, эвакуировали население приграничных деревень.
Император сжал кулаки с такой силой, что на побелевших костяшках проявилась драконья чешуя. Проклятые тёмные существа из закрытого Седьмого мира снова нападают на мирные земли, оставляя после себя смерть и разрушения. Драконы, эльфы, маги, оборотни, вампиры, орки и демоны, объединяясь, как могли сдерживали прорывы. Ни одному из шести миров не удавалось обойтись без жертв во время нападений Седьмого. И никто не знал, почему они случались всё чаще.
— Когда мы прибыли на подмогу, тёмные уже отступили… Никто не выжил. Кроме принца, который, слава светлым богам, не иначе как чудом не погиб вместе со всеми. Он уже едва дышал, и, объединив последние силы, мы переместились во дворец. Но было слишком поздно. Яд тёмных сущностей поразил больше половины тела его высочества. Старейшины как могут сдерживают распространение заражения, но их способностей недостаточно. У нас нет таких лекарей, что могли хотя бы попытаться вывести яд. Если этого не сделать, яд окончательно убьёт внутреннюю сущность его высочества, а без своего дракона…
Мужчина тяжело выдохнул.
— …даже если выживет, он навсегда останется калекой.
Услышав последнюю фразу, императрица, наотрез отказавшаяся покидать покои сына, разрыдалась ещё отчаянней. Её окружили слуги, а в помещении запахло успокоительными настойками.
