Сделав пару пробных взмахов крыльями, попытался взлететь. Времени на вторую попытку нет, но каким-то чудом, не иначе, даже ничего не разбил и не задел. Сам не понял, как получилось запрыгнуть на широкий подоконник и одновременно отозвать крылья, но результат меня вполне устроил. По внутренним ощущениям до начала занятия у меня осталась одна минута, может, чуть меньше.
Двенадцать студентов уже заняли свои места за партами в аудитории и ожидали появления преподавателя. Алекс в одиночестве сидел прямо у окна, но, судя по всему, моего появления не заметил. Я постучал. Парень подскочил на месте от неожиданности и смахнул рукой часть тетрадей на пол.
Что мне нравится в новеньком, так это способность быстро принимать решения и действовать молча, без лишних вопросов. Вот и сейчас, бегло оценив ситуацию, он дёрнул задвижку и распахнул тяжёлую оконную раму, сразу отодвигаясь и давая мне возможность беспрепятственно спрыгнуть с подоконника в аудиторию.
Я успел закрыть за собой окно и плюхнуться на свободное место рядом с Алексом, когда раздался академический звонок, оповещающий о начале занятия, а следом в аудиторию вошёл ректор.
Я успел! Фу-ух, теперь можно спокойно выдохнуть. Моя карьера садовода временно откладывается.
— Спасибо, — чуть наклонившись к уху Алекса, уже успевшего поднять упавшие тетради и привести рабочее место в порядок, шепнул я.
Одногруппник снова дёрнулся от неожиданности, повернул голову в мою сторону и коротко кивнул. При этом взглядом и ещё одним едва уловимым кивком привлекая внимание к ректору, который уже начал проводить перекличку.
Пробежав глазами по аудитории, отметил, как Эдвард Мелеуш — единственный вампир в группе, скривившись, почти незаметно передал что-то подозрительно довольному Леху Ветрову. Наши взгляды с Лехом пересеклись, и он, озорно подмигнув мне, сунул руку в карман формы. В кармане подозрительно узнаваемо звякнуло. Ах, вот оно что!
«Спорили на меня, успею или нет», — догадался я.
Ну, что же, судя по тому, что ещё несколько ребят отточенным, незаметным для преподавательского взгляда движением протянули Леху золотые, верил в меня только этот азартный оборотень.
Наконец, переведя дыхание, я уловил очень необычный и приятный запах. Ваниль с чёрной смородиной и ноткой мяты, если не ошибаюсь. И внезапно для себя понял: чем-то меня этот запах очень цепляет за душу. Глубоко и шумно втянул носом воздух, стараясь определить, что является источником. Вторая сущность, спящая глубоко внутри, встрепенулась, и, кажется, тоже с интересом начала принюхиваться. Алекс заметил моё странное поведение и вопросительно вскинул бровь.
— Ты не чувствуешь? Интересный запах. Мята и смородина, кажется, — пояснил шёпотом.
Алекс принюхался и пожал плечами. Но его слишком прямая, словно натянутая струна, спина выдавала напряжение. Неужели так сильно боится ректора и его предмета? Однозначно нужно его вытащить в «Жемчужину» сегодня. Этому парню просто необходимо как следует расслабиться.
Интересно, какой курс занимался в этой аудитории перед нами? Мог ли этот запах оставить кто-то из студентов? Скорее всего, студенток. Слишком женский, нежный, возбуждающий.
Задумавшись, едва не прозевал момент, когда ректор Вилард назвал моё имя. Чёрт. Надо быть внимательнее, сосредоточиться на занятии и прекращать витать в облаках. И, в который раз за сегодня, меня спас Алекс, незаметно пнув под партой.
— Студент Мауль Гордей, прошу к доске, — раздался голос ректора.
Пока вставал с места, ещё раз глубоко вдохнул, но уже не уловил этого чарующего запаха. Неужели выветрился? Так быстро?
Сущность внутри меня тоже потеряла нить и недовольно заурчала.
В целом занятие по защитным рунам у ректора Виларда прошло спокойно. У доски я начертил простой защитный круг первой ступени защиты. Моим дополнением — как преобразовать его из первой ступени в пятую, минуя промежуточные, с минимальной затратой резерва, преподаватель остался так же доволен.
По защитным рунам меня ещё в детстве натаскала мамина подруга — Белладонна. Уж она в этом спец. Если бы не её разработки, во время последнего прорыва тёмных жертв и разрушений среди населения было бы в разы больше. Нельзя сказать, что тогда отделались малой кровью. Жизнь даже одного невинного существа — это уже немало. А жертв, судя по рассказам очевидцев и летописям, было очень и очень много.
Как только прозвенел сигнал, знаменующий окончание занятия, все засуетились. Начинался большой обеденный перерыв, а до столовой нужно ещё добраться. Боевики всегда славились отменным аппетитом, на радость поварихам, которые с упоением наблюдали, как приготовленные ими блюда исчезают в бездонных желудках вечно голодных студентов.
— Гордей, задержись на минутку, — остановил меня ректор, когда я уже собирался к выходу.
— Да, конечно, ректор Вилард, — ответил я, делая отмашку ожидающим меня в дверях ребятам, что догоню их.
