Джимми попытался научить меня доить коров, но, как я ни старалась, у меня ничего не выходило. Марте я не нравилась. Она топала ногой и постоянно оборачивалась, недовольно глядя на меня своими большими карими глазами. Джимми только смеялся над моими жалкими попытками. У него-то был настоящий талант. Он ласково разговаривал с животными, будто с людьми, осторожно выцеживая молоко из вымени. Мы с Олив изумленно наблюдали за тем, как ведро наполняется теплой жидкостью.
– Что это течет у нее из сиськи? – спросила сестренка.
– Молоко, – ответил Джимми.
– Молоко же появляется из бутылок, разве нет?
– Нет, Олив, его дают коровы, – с улыбкой сказала я.
Моя сестренка скривилась:
– Это не молоко, это она пописала! Я такое пить не буду!
– Похоже, нам с тобой нужно серьезно поговорить, Олив.
– Ладно, – согласилась та, – а пока я пойду дам имена свинкам. – Она выбежала из сарая.
– Бойкая у тебя сестра, – заметил Джимми, усмехнувшись.
Я кивнула:
– Олив всегда была такая.
– Вот бы у меня был братик или сестренка! Тебе повезло.
– У меня еще и два брата есть. Они остались в Лондоне с мамой.
– Скучаешь по ним, наверное?
– Конечно.
– Однажды вы снова увидитесь.
– А с кем ты жил в Кардиффе, Джимми?
– В сиротском приюте.
– И как тебе там жилось?
– Ну получше, чем здесь.
– Ты вернешься туда после войны?
– Когда тебе исполняется пятнадцать, тебя вышвыривают на улицу, а мне уже шестнадцать. Я достаточно взрослый, чтобы о себе позаботиться.
– И что ты думаешь делать?
– Не знаю, может, попытаю удачи в Лондоне.
– Точнее, в том, что от него осталось, – поправила я.
– Сколько тебе лет, Нелл?
– Почти пятнадцать.
– Ты высокая для своего возраста.
– Ростом я в папу.
Джимми поднял ведро и зашагал к дому.
– А что ты сделал с моим медальоном? – спросила я.
– Закопал в поле под старым дубом. Не волнуйся, я положил его в жестяную банку, так что, когда откопаем, он будет как новенький. Тебе он очень дорог, да?
– Мне его дала мама, когда мы уезжали из Бермондси, поэтому – да, для меня он важен.
– Что ж, он надежно спрятан, так что можешь не беспокоиться. Если хочешь, я тебе покажу место, где он зарыт.
– Спасибо, Джимми, – улыбнулась я.
– Пожалуйста, Нелл.
Дни на ферме тянулись долго: мы вставали раньше шести утра и помогали Джимми ухаживать за животными. К вечеру Олив уже едва держалась на ногах и готова была заснуть прямо за ужином. Уложив ее спать и немного почитав «Энн из усадьбы Зеленые Крыши», я шла к Джимми, и мы проводили вечера вместе. Поначалу я побаивалась оставлять Олив одну, но в итоге поняла, что, пока миссис Хэкер возится на кухне, моя сестра в безопасности. Спальня Альберта находилась на первом этаже, так что у него не было повода подняться наверх.
Чем больше я узнавала Джимми, тем больше мне нравился этот милый, добрый парень. Ни ему, ни мне не хотелось проводить время в обществе Хэкеров, так что холодными зимними вечерами мы сидели в сарае. Я рассказала ему о Бермондси и Рэннли-Корте, о маме, Тони и Фредди. Рассказала о моей лучшей подруге Анджеле и о том, как мы любили сидеть на руинах дома, разрушенного бомбежкой. Рассказала о Темзе, которая протекает прямо за домами, и об отце, который работал портовым грузчиком.
– Он ушел на войну?
Я не ответила.
– Он ведь жив? – мягко спросил Джимми.
– Пропал без вести, – вздохнула я. – Но мама уверена, что он жив. Она должна была приехать к нам в эвакуацию, но предпочла остаться в Лондоне, чтобы дождаться его возвращения.
– Не теряй надежды, Нелл.
– Обычно у меня получается, – призналась я, – но иногда я начинаю думать, что больше никогда его не увижу.
Джимми улыбнулся мне:
– Ну давай просто будем надеяться, что он вернется?
Я кивнула:
– Да, будем надеяться.
– Эта война не может длиться вечно, Нелл. Она закончится, и тогда ты сможешь вернуться домой, а я отправлюсь путешествовать.
– А что ты сделаешь потом?
– Куплю молочную ферму и голштинских коров – это самая лучшая порода молочного скота. У меня будут целые акры зеленых пастбищ, где коровы смогут гулять на свободе, не то что в этой дыре.
– Я смотрю, ты их очень любишь.
– Это самые добрые создания на свете. Я сразу к ним привязался. Мне с ними проще, чем с большинством людей. Наверное, поэтому я до сих пор здесь. А ты, Нелл? Чем ты хочешь заниматься?
– Пожалуй, просто вернуться домой и работать на сахарном заводе.
– Там хорошо?
Я пожала плечами:
– Я как-то не задумывалась, хорошо или нет. Надо же где-то работать.
– Я бы не смог целый день сидеть на заводе, запертый в четырех стенах, – ответил Джимми. – Я бы там, наверное, свихнулся, да и не хочу я работать на чужого дядю.
– Надеюсь, однажды ты купишь ферму, – сказала я.
– Сначала нужно будет заработать денег, Нелл, но я справлюсь, вот увидишь.
– Ни секунды в этом не сомневаюсь, Джимми, – улыбнулась я.
