– Я рада, что ты помирилась с Робертом, прежде чем он уехал.
– Я тоже. Это оказалось проще, чем я думала.
– Если бы Роберт не был женат, полагаю, все сложилось бы иначе. Он, по словам Эрика, очень к тебе привязался и много ночей не спал из-за тебя.
– Но он женат. Я не могу представить, как бы все сложилось. В любом случае верю в то, что все, что ни делается, – все к лучшему. Нам с Робертом просто не суждено быть вместе. Вот и все.
– Я получила письмо от Эрика, и Роберт просил передать тебе привет.
– Значит, они снова друзья?
Джин кивнула:
– Я так и думала. Их дружба оказалась довольно крепкой.
– Я рада. Я винила себя за их ссору.
– Ты ни в чем не виновата, он сам дурак. Надеюсь, он усвоил этот урок.
– Думаю, да.
– Впрочем, готова биться об заклад, жене он не признается. Я бы не простила Эрика, поступи он так со мной.
– Эрик бы никогда так не поступил, Джин.
– Уверена, жена Роберта думала так же.
На смену зиме пришла весна, которую все встречали как героя, вернувшегося с войны. Дни стали длиннее, а вечера теплее. По деревьям порхали птицы, все вокруг наполнялось новой жизнью. Это было обновление, новое начало. Казалось, даже прохожие на улицах передвигались энергичнее, словно в их сердца вернулась надежда. В парках и садах распускались цветы, пробиваясь на картофельных и морковных грядках, как бы говоря: «Сейчас людям нужна пища для души, а не для тела». Желтые нарциссы, фиолетовые крокусы и разноцветные тюльпаны соревновались друг с другом, словно стараясь превзойти остальных в яркости и красоте. На ветвях деревьев уже завязались бутоны, готовые распуститься.
Это была, разумеется, далеко не первая весна в моей жизни, но ни одна еще не приносила с собой столько надежд. Ни одна весна так не трогала мое сердце, как эта. В город начали возвращаться отдыхающие, и «Вид на море» снова ожил. Со стекол сорвали клейкую ленту и на окна с гордостью повесили новые шторы. Мисс Тимони решила, что гостиницу нужно немного обновить.
– Пришла пора перемен, – объявила она. – Новые кровати и диваны покажут, что мы идем в ногу со временем.
Мне казалось, что с кроватями все в порядке, как и с диванами. Я не видела необходимости что-то обновлять. Мне нравился старомодный уют «Вида на море». За последние несколько лет в моей жизни произошло столько перемен, что я уже устала от них.
– Ну если мисс Тимони так считает, я не стану возражать, – сказала миссис Райт.
– Миссис Бэкстер ведь не придется выкидывать деревянную ногу мистера Бэкстера? – забеспокоилась Олив.
– Не думаю, что ее примут за мягкую мебель, Олив.
– Это хорошо. Я ей скажу на случай, если она волновалась.
– Непременно скажи, милая.
Мы все по очереди ходили на станцию встречать новых гостей, чтобы проводить их к «Виду на море». Однажды миссис Райт попросила меня встретить кого-то с поезда в четыре часа.
– Возьми с собой Олив, – предложила она. – Там будут дети, и, я думаю, будет здорово, если она с ними познакомится.
– А можно взять Генри? – спросила я.
– Думаю, лучше, если вы с Олив пойдете вдвоем. Втроем – это уже немного слишком.
Я забрала сестренку после школы, и мы пошли к станции.
– А эти дети моего возраста? – спросила Олив, следуя за мной вприпрыжку.
– Не знаю, миссис Райт просто сказала, что там будут дети.
– Надеюсь, кто-нибудь моего возраста все же найдется. Сколько мне лет, Нелл?
– Ты сама прекрасно знаешь, сколько тебе, Олив. Миссис Райт испекла тебе торт и воткнула девять свечек.
– Я решила уточнить на всякий случай… Нелл!
– Да, милая?
– А мне пришла открытка на день рождения от мамы?
Я скрестила пальцы, спрятав руку за спиной.
– До конца войны никаких открыток на день рождения. Таков закон.
– Ладно, Нелл.
Мы пришли на станцию чуть раньше, поэтому я купила две пачки чипсов «Смите», и мы сели есть их на скамейку. В каждой пачке был бумажный пакетик с солью. Нужно было разорвать его и как следует потрясти пачку, чтобы распределить соль. Олив так яростно трясла свою, что половина чипсов рассыпалась по полу.
– Возьми мои, – предложила я, протягивая ей пачку.
– Спасибо, Нелл. Не знаю, как так вышло.
– Ты слишком сильно их трясла, вот и все.
– Это Генри виноват, он всегда так делает.
– Тогда скажи ему, чтобы не делал.
– Ладно.
Доев чипсы, мы выбросили пустые упаковки в урну и подошли к перегородке у выхода на платформу.
– А как мы поймем, кого нужно встретить? – спросила Олив.
– Миссис Райт дала мне листок с надписью «Вид на море». Мы будем его держать.
– А можно мне его подержать?
– Конечно, можно, главное, не вверх ногами.
– Я не дурочка, Нелл.
Я улыбнулась:
– Нет, конечно. – Я достала листок из кармана и вручила ей.
– А почему мы никогда раньше не держали листок?
– Миссис Райт сказала, что увидела, как другие гостиницы используют такие таблички, и решила, что это выглядит очень престижно.
Мы услышали звук приближающегося поезда. Состав со свистом подкатил к станции, а затем вздрогнул и заскрипел, останавливаясь и выплевывая клубы густого белого дыма. Мимо нас пробежали носильщики, которые катили на платформу двухколесные тележки.
– Ладно, Олив, – сказала я, – поднимай свой листок.
