- Рядом с тобой я чувствую себя старше и, - задумался, как правильно сформулировать, - мудрее что ли.
Согласие получил немедленно. Причем именно в той форме, какая мне больше всего нравилось - горячим поцелуем.
На следующий день сразу после построения пошли к майору Варламову и, положив на стол два совершенно одинаковых заявления - разве что фамилии там были в разном порядке вписаны - настойчиво если не нагло потребовали на обоих бумагах положительную резолюцию. Спорить к нашему удивлению комполка не стал. Вызвал машинистку ефрейтора Таньку Злобину и продиктовал ей приказ по воинской части - считать военнослужащих Красной армии таких-то мужем и женой. Дождался распечатки, подписал и направил к начальнику штаба полка ставить печать и визу. Особо предупредил, что по поручению моего опекуна подполковника Коноваленко, предвидевшего подобное развитие событий, он этого так просто не оставит. Вечером после окончания полетов чтобы мы оба были в летной столовой. Причем я в вычищенной и наглаженной форме, а младший техник-лейтенант Ветлицкая - в белом платье.
Вот где хочешь, там и ищи... Однако сие требование мою сердешную совершенно не смутило - подошла и чмокнула командира полка в щеку. В ответ на что, была расцелована в обе. Во, обнимает-то как мою невесту! Не был бы старшим по званию, я бы ему...
По пути к майору Гольдштейну жена - уже можно так называть?! - объяснила, что найти в авиационной части белый шелк не очень-то сложная проблема:
- Сшить девочки-парашютоукладчицы помогут. У них и швейная машинка есть - настоящий дореволюционный "Зингер".
Шел рядом с сердершной малость одуревший от результата нашего похода к командиру полка. Нет, официального запрета на свадьбы в военное время между военнослужащими не существовало. Но яростное сопротивление этому политуправления РККА было известно всем и каждому. Связываться из-за данного вопроса с недавними комиссарами, всего полгода назад враз потерявшими большую часть своей власти, не каждый командир воинской части был способен. А без его письменного разрешения и думать не моги - армия. Те же Мишка Пахомов со своей Наташкой Ведерниковой живут, почитай, как супруги, души не чая друг в друге. Принародно поклялись - вот как кончится война, так на следующий день в ЗАГС побегут. А пока... У нас же с Валенькой ситуация несколько иная. Заткнуть пасть невзлюбившему меня с первых дней замполиту можно только официально. Судя по оговорке комполка, дядя Витя заранее о нас побеспокоился. Поговорил с кем надо не только в дивизии, но и выше.
Вечером посмотрел на свою Валюшу в длинном до пят облегающем платье и офигел - у нас самое главное уже случилось, но все равно воплощенная невинность! И бездонные глазищи, в кои веки наполненные незамутненной радостью... Хочется обо всем на свете забыть и в очередной раз утопиться в них. Нельзя - надо сначала выполнить приказ комполка с явлением к ужину в летную столовую. Как-то взял себя в руки и по требованию жены осмотрел произведение искусства из парашютного шелка, которое не столько скрывало, как подчеркивало впечатляющие формы моей милой. Озадачился будущей проблемой снятия оного - казалось сшитым прямо на стройной фигурке.
Присутствие в летной столовой донельзя довольного дяди Вити и комдива в свете утренних размышлений неожиданностью не оказалось. Но основной вопрос, которым я задался тем вечером минуты на три-четыре - где Елизарыч золотые кольца раздобыл? И ведь с размером нисколько не ошибся...
Крохобор начпрод БАО тоже удивил - вот откуда у него бутылка довоенного "Абрау-Дюрсо" взялась? Водка - тут никаких вопросов. Французский коньяк в небольших количествах - у армейской разведки, что в нашем расположении месяц назад стояла, на что-то сменял. Эти ухари всегда чего-нибудь интересное из рейдов на ту сторону фронта притаскивают. Но Советское шампанское от лучшего винодельческого совхоза страны? Сам, хрустя фольгой, вскрыл - пробка громко хлопнула, угодив в потолок - наполнил Валюшин с моим граненые стаканы и оставил бутылку на столе перед нами. А потом, на пару с Елизарычем тяпнув беленькой, громче всех "Горько" орал. И ничего не горькое - полусухое. Пьешь, пузырьки на языке и в горле щиплются, затем в нос газом шибает, но все равно очень вкусно. Когда целовались под довольные крики, то губы у моей Валеньки вообще сладкие-сладкие были. Как приклеился - не оторваться было...
Со свадебным платьем оказался пророком, как та Кассандра - пара швов была сметана на "живую нитку". Совместил осторожное распарывание - иначе не снималось - с ласками губами того, что под тканью. Тем более что лифчика под это одеяние не полагалось.
- Ну а как еще такое сшить, чтобы красиво было? - удивилась жена между поцелуями. - Девочки из снабжения обещали тоненькие молнии достать. Тогда и поправим. На праздники покрасуюсь, если не растолстею.
Моя Валюша и растолстеть? Невозможно! Только по праздникам? Зато сам раздевать буду! Непонятно, кто больше удовольствия от разоблачения получает...
