Впрочем, особо много времени на размышления не было. Надо как можно скорее привести самолет в боевую готовность. Вспомнил недавнюю бытность моториста, натянул свой линялый технический комбинезон и принял активное участие в замене "пламенного сердца" моей ненаглядной "чертовой дюжины". Пришлось поменять и подмоторную раму, благо на Як-7Б она отъемная, а потом и новый винт ВИШ-105СВ с модифицированным профилем лопастей ставить. Весьма обрадовало наличие на модернизированном моторе системы двойного суфлирования - меньше будет засирать маслом козырек фонаря кабины. Результат при облете приятно удивил - похоже, ничуть не хуже, чем мессер тянет.
Проверил свое мнение на следующий же день, когда штурмовики на задание сопровождали. То ли у немцев есть таинственный радиолокатор, о котором в моей голове ничего нет, то ли в вермахте служба авианаблюдения лучше работает, чем в РККА. Встретила нас перед линией фронта туча мессеров - штук двадцать истребителей, не меньше. Илы, не будь дураками, сразу в круг встали - у них пушки посильнее наших. Нагло перетянули линию фронта, не особо обращая внимания на винтовочно-пулеметный огонь - на четырех сотнях метров высоты при наличии стального бронекорпуса не так уж и опасно. В то же время "худые" снизу подобраться не могут - им места для маневра на скорости уже не хватает. Перетянули штурмовики и обрушились всей мощью своего огня на траншеи противника. А нам сверху восьмеркой Яков расхлебывать. Майор Варламов ринулся наперерез пикирующим с большой высоты мессерам - я еле успел пристроиться сзади. Вот почему комполка не предупреждает о своих маневрах? Результат закономерен - командир сходу успел поджечь одного худого, а пока я снимал с его хвоста другого, Варламов получил очередь от третьего. Ну не разорваться же ведь! При этом и самому подставляться под пушки противника почему-то совсем не хочется. Як командира задымил и повернул в сторону нашего аэродрома. А мне майор приказал возвращаться прикрывать "горбатых". Форсированный мотор моей ласточки показал себя во все красе - дотянулся я все-таки до "худого", идущего вверх после попытки атаки штурмовиков. На самом пределе дальности - метров четыреста до фашиста было, пришлось к идиотскому прицелу прикладываться - но попал. Явно гаду что-то повредил, так как он сразу вышел из боя и потянул на запад вглубь оккупированной территории. Закладываю вираж обратно к нашим и ужасаюсь - к хвосту Одинокова мессер всего в полутора сотнях метров пристраивается и догоняет.
- Терентий, худой сзади! Прими левее! - а он, тугоухий, ноль внимания, своего ведущего летеху Гродненского прикрывает. Пришлось применить более доходчивую лексику: - Тереха, мать твою! Быстро в сторону съ...бал! Мессер сзади!
Дошло, наконец, как до жирафа. Худого я отогнал, потом капитану Зарубину пришлось подсказывать, чтобы в сторону солнца поглядывал - там какие-то непонятные точки на высоте появились. И точно - пары минут не прошло, как еще четверка "худых" к нашим штурмовикам попыталась пробиться. Хрен им! Кто вовремя предупрежден, тот, считай, наполовину победил. Крутились как белка в колесе, но дали Илам нормально отработать. Я после каждой атаки тянулся вверх, пользуясь большей мощностью своего мотора. Пара мессеров попробовала подловить, но не вышло - вовремя заметив, ушел в правый вираж. В хвост гадам не зашел, но короткой очередью из обоих пулеметов пуганул - ушла пара вверх, отказавшись от преследования меня осмотрительного.
- Никифор в жопу деланный! - он лейтенант, я сержант, но так быстрее дойдет. На земле потом извинюсь. - Куда за "худым" увязался? Наше дело горбатых прикрывать!
Штурмовики, наконец-то, по своим целям отработали и медленно, не разрывая круга, потянулись над нейтралкой на восток. В кои-то веки все правильно делают. А вот у меня проблемы - посмотрел на приборы, проверил по механическим указателям через прозрачные крышки из оргстекла на крыльях и понял, что до аэродрома Илов никак не дотяну - форсированный мотор на предельных режимах заметно больше бензина жрет.
- "Волга-четыре", "Волга-четыре!" Я - "Чертенок", я - "Чертенок". Прошу разрешения ввиду нехватки горючего следовать напрямую к своей полосе.
Как это ни странно, но возвращаться в полк, не сопровождая штурмовиков, мне разрешили. Сбросил скорость до жалких двухсот шестидесяти на большом шаге винта - самый экономичный режим - и в одиночку потелепал домой.
