Тем не менее Мамото упомянул, что Повелитель, буде у того отыщутся другие неотложные дела, способен запросто проигнорировать вызов. Магистр может хоть до утра вопить заклинания, однако капризный дух так и не явится.
Безусловно, это было бы не очень красиво с его стороны.
Да и приготовления, текущие в зале неспешно, словно патока, ничем не предвещали красочных картин, возникших в уме наемника. Похоже, для подпольщиков это была обычная рутина, в то время как Чейн представил что-то вроде рок-мюзикла.
Трое спиритистов тащили в центр пещеры огромный ковер, свернутый длинным рулоном. Судя по бережливости, с какой они удерживали свою ношу, ковер также имел ритуальное значение. Четверо других буквально влезли на капище и меняли там ароматические палочки, засыпали ладан, подливали в медные чаши какие-то другие смеси — которые, если даже не были токсичны, обладали психотропным воздействием (Чейн начинал чувствовать слабое головокружение), но делать было нечего. Трое спиритистов, распластавшись на каменном полу, чертили разноцветными мелками какие-то символы. Их бесцеремонно растолкали двое, буксировавшие металлический гриль на колесиках. Завидев это, наемник машинально огляделся в поисках разливного пива. Такового вблизи не оказалось, следовательно, шаманы отнюдь не собирались угощать гостей бесплатным ужином.
Мона Лиза первой нарушила молчание:
— Ну, и что ты обо всем этом думаешь?..
— Много чего, — Чейн усмехнулся. — Думаю, что все эти субъекты могут сослужить нам хорошую службу, если не врут. Штука баксов — относительно невысокая цена за такую информацию.
Наемник оглянулся, проверяя, нет ли вблизи любопытных ушей.
— А в остальном, — продолжил он, — все это — довольно мутная история. В Осаке полным-полно всяческих культов и сект, но про такую я даже не слышал. Нужно обновить картотеки.
— Думаешь, они поклоняются ИскИну?
— Понятия не имею. ИскИны, как я уже говорил, напрочь лишены каких-либо эмоций, а потому гордыня и тщеславие им также чужды. Как бы там ни было, этот может быть исключением. Сложно разбираться в мотивах существа, чьи умственные способности равняются миллионам операций в секунду… При условии, конечно, что он — действительно ИскИн.
— А кто же еще?.. — удивилась Мона Лиза.
— Мало ли кто. — Наемник помедлил и усмехнулся. — Да какая, в сущности, разница?.. У Сети, как и у всех женщин, свои секреты. Лучше принимать их как должное, не стараясь вникнуть в суть. Целее будешь.
Уличный самурай отвернулась, бормоча что-то про духов, призраков и прочую мистику. Чейн был бы и сам не прочь получить ответы на эти вопросы, однако жизнь его научила, что некоторых вещей лучше не знать.
Спиритисты еще минут пятнадцать слонялись по залу, изображая бурную деятельность, прежде чем начали собираться вокруг алтаря. Они усаживались на свои циновки, начинали раскачиваться и напевать какие-то монотонные мотивы. Ковер, расстеленный напротив внешнего входа, остался свободным — красно-черные узоры сплетались в невнятную абстрактную картину.
Наконец Магистр с важным видом прошествовал к алтарю. Подойдя к пирамиде мониторов, коротышка остановился и достал какую-то книгу. Спиритисты заголосили еще громче. Магистр раскрыл книгу и принялся читать — что-то на латыни. Это могли быть как псалмы, так и молитвы для практического экзорцизма.
Чейн сомневался, что хоть один из присутствующих понимал мертвый язык (чипы-переводчики, запрограммированные на латынь, не пользовались спросом даже в медицинских вузах и были давно сняты с производства). Тем не менее шаманы продолжали голосить и, раскачиваясь, наращивали амплитуду. Для того чтобы достичь мистического экстаза, содержание латинского текста не имело особого значения. Connect с Космосом было делом нелегким, но вполне осуществимым. Тем не менее Чейн сомневался, что им удастся законнектиться с Сетью без помощи кибердек.
Когда одна из женщин, присутствующих в зале, поднялась и направилась к ковру, наемник понял, что кое-каким его ожиданиям все-таки суждено осуществиться. Женщина была молода и хороша собой, даже балахон не мог скрыть совершенство упругого тела… А когда девушка сбросила с себя одеяние, оставшись в прозрачном купальнике, глаза Чейна полезли на лоб. Такой оборот был весьма приятным разнообразием унылого действа, в особенности для гостей, не привыкших к общению с Космосом.
Остановившись в центре ковра, девица принялась раскачиваться в мистическом исступлении. Каким-то образом ей удалось поймать рваный ритм, и она закружилась в нехитрой пляске, которую видели еще пещеры первобытных людей. Тело, словно выточенное из слоновой кости, отражало свет факелов и мерцание мониторов. Разноцветные пятна массивов сливались с тенями на белоснежной коже, перетекали друг в друга; крепкие груди колыхались в такт движений бедер, ноги плавно переступали по ковру.
Чейн наблюдал за спектаклем, не в силах оторвать взгляд от женского тела. Остальные, похоже, были всецело поглощены внутренним Космосом, а также проблемой воссоединения с Внешним.
Мона Лиза брезгливо переводила взгляд с девушки на Чейна.
