— Интересно, — буркнула самурай, — им известно, что на эротические шоу нужна особая лицензия?..
Наемник не ответил, завороженный.
Так продолжалось еще пару минут. Затем Магистр, которому также надоело латинское чтение, сунул книгу за пазуху и направился в обход алтаря. По всей видимости, это послужило сигналом ко второй части представления: двое спиритистов, притащив из угла некий мешок, подошли к передвижному грилю. Один достал пластиковую бутылку и вылил содержимое на раскаленные прутья. Сильно пахнуло бензином, взметнулось пламя. Второй парень, раскрыв мешок, принялся бросать на решетку куски свежего мяса — вероятно, синтетического. Зашипев, мясо сразу же почернело, но спиритистов это ничуть не смутило.
Чейн с удивлением понял, что кулинарный эффект, по всей видимости, не имел особого значения. Никого, находящегося в здравом уме, не заинтересуют черные угли под бензиновым соусом.
— Что они делают?! — спросила Мона Лиза, морща носик.
— Это жертвоприношение, — догадался наемник. — Они приносят жертвы своему Повелителю!
— Разве он сможет учуять эту вонь из Сети?..
Пожав плечами, Чейн промолчал.
Подвал быстро наполнился запахом горелого мяса. Это были еще цветочки — воздух, фильтруемый вытяжкой гриля, выходил в помещение более-менее чистым. Не прошло и пяти минут, как оба подпольщика в буквальном смысле сожгли мешок свежего мяса, после чего отошли в сторонку и уселись с гордым видом.
Еще через минуту Мона Лиза получила ответ на свой вопрос.
На мониторах, образовавших алтарь, началось истинное жертвоприношение. Разумеется, информационная форма жизни была не в состоянии как-либо чувствовать объективную реальность. Привлечь ее могло только то, что происходило в естественной среде обитания — кибер пространстве. Так акула, находящаяся на расстоянии десятка миль, чувствует каплю крови, упавшую в океан.
Некие файлы, высвеченные на множестве экранов, подвергались необратимым изменениям. Каждый из них был «выстрелен» в Сеть — в противном случае процесс не имел бы смысла, — где и разрушался, разваливался на куски на глазах у прочих пользователей. Большие файлы деформировались, перетекали друг в друга, теряя при этом значительную часть содержимого. Многие без ухищрений стирались, оставляя после себя жалкие байты, парящие в пустоте.
Можно было только гадать, что это за информация. Однако наемник не сомневался, что ничем особенно важным там и не пахло. Основной смысл заключался в процессе; примитивный план состоял в том, что Повелителя должен привлечь интенсивный информационный распад (если, разумеется, это был настоящий хищник). При этом Чейн не мог взять в толк, каким образом Магистр намеревался отделаться от прочих акул, слетевшихся на бесплатное пиршество. Вполне возможно, что все это — сплошная показуха. На деле же Магистр отсылал сообщение по одному ему известному каналу, что-то вроде «О Повелитель, взываем к тебе!.. ».
Как бы там ни было, шаманы взвыли в исступлении, едва представление перешло в следующую фазу. Обнаженная девица волчком завертелась на ковре. Запах благовоний (которые, впрочем, соответствовали этому понятию лишь наполовину) набирал обороты с каждой секундой.
Наблюдая, как спиритисты склоняются к полу в едином порыве, словно обезумевшие лемминги, девица отбивала голыми пятками рваный ритм, какие-то файлы рассыпались на куски, Чейн мало-помалу убеждался в нереальности происходящего. Этого просто не могло быть на самом деле, а весь подвал, включая все содержимое, являлся не более чем плодом воображения наемника.
Подумав так, Чейн обернулся и поглядел на Мону Лизу — напряженную и невозмутимую, как всегда, словно клочок суши посреди бушующего моря. Усомниться в реальности столь колоритной персоны было просто невозможно. Уличный самурай воплощала в себе материальную действительность, как таковую, и наемник ухватился за эту соломинку. Поскольку Мона Лиза, как и он сам, также являлась содержимым подвала, кое-что здесь все-таки было реальным.
Чейн встряхнул головой, словно надеялся таким образом избавиться от ароматических производных. С этой бодягой следует поскорее заканчивать, — подумал он.
А Магистр все не унимался, и продолжал разбрасываться халявной информацией. Файлы трещали и лопались на экранах, словно хлопушки. Байты-конфетти разлетались в виртуальном объеме — эдакий информационный фейерверк из нулей и единичек. Досужие зеваки потеряли всякий интерес к происходящему, решив, что какая-то компания избавляется от залежалых архивов.
Чейн успел дважды утвердиться во мнении, что у Повелителя нашлись дела куда важнее, нежели выслушивать занудные мантры фанатов. Мона Лиза выпустила стальные зубки — те зловеще сверкали в свете факелов, — и явно порывалась убраться подальше.
Как ни жаль наемнику было покидать это место несолоно хлебавши, и все же он собирался с силами, чтобы подняться на ноги. Однако за несколько секунд до решающего рывка случилось нечто, что намертво приморозило его задницу к скамье. А именно: из голографических проекторов начал изливаться красный дым.
