Водоворот событий выдернул меня из размышлений о тени. Испытание не давало продохнуть, каждая мысль, каждая попытка сделать какое-то умозаключение разбивается о желающих твоей смерти врагов. Все тело уже звенит от усталости. Падший Грех был уничтожен, шестьдесят волн за плечами, но я чувствую, что совсем скоро испытание превратится не в проверку игровых способностей, а в тест простых человеческих пределов возможностей.
В ушах гудит, глаза слезятся от усталости и нулевого аркданса. Затроенный мир даровал мне возможность видеть чуть-чуть вперед. Интерфейс посыпался, но я уже привык. Мы втроем стоим на центральной плите, и вокруг — усыпанная телами арена, все еще пронизанная темной магией и остаточными силами. Я перевожу взгляды на Илью и Юлю. Они выглядят не лучше меня, но держатся. По крайней мере, еще стоят на ногах.
— Передышка, — говорю я, едва отбили шестьдесят первую от гнилых рыцарей. — Нам надо разобраться, как избавиться от барьера.
Здравых идей никто не высказывал. Илья, как всегда, выражает свой мыслительный процесс сморщенным лбом и взглядом снизу вверх. Я понимаю, что он действительно напряжен, и пытается найти решение. Но еще, зная его, отступать он тоже не привык. И даже если мы до самого конца будем бороться поодиночке, он не сломается. И я тоже.
Юля же стояла немного в стороне, ее руки сжаты в кулаки. Не от страха, скорее от раздражения. Я знаю, что она переживает не только за нас, но и в целом за успех миссии. После всего того, через что мы прошли, она изменилась сильнее всех.
Я прижимаю ладонь ко лбу, сдавливаю виски. Пытаюсь сосредоточиться. Прорицание работает на полную катушку, выдавливая из меня остатки концентрации. Я не просил, но оно вернулось. Хотя, тут я лукавлю. Я примерно так и рассчитывал, что когда аркданс закончится, у нас тут будет самая горячая фаза. А пренебрегать этой возможностью по меньшей мере глупо.
Каждое движение, каждая атака… ни одна не исчезает, не уходит в никуда. Я просто чувствую каждой клеточкой тела, что должен сделать, чтобы победить. Здесь и сейчас. Странная способность, словно я вижу эту игру глубже, чем она нарисована. Я избегаю ударов, я знаю, где будет враг. Но все еще не знаю цену этой возможности.
Мои размышления прерывает Юля, ее голос отчетливо пробивается сквозь этот густой мрак.
— Майк, ты спросил «кто ты». Что ты имел ввиду?
Я кидаю взгляд на таймер. Еще пятнадцать секунд. Смотрю на колонну за пределами арены. Тень на ней никуда не делась. Человеческие очертания, расслабленная поза наблюдателя.
Я возвращаю взор на союзников. Оба смотрят на меня с недоумением.
— Вы не видите, что ли? — спрашиваю я, еще раз кивая на колонну.
Здоровяк качает головой.
— Ты что, опять с ума сошел? — ворчит он. — Очередной глюк?
Юля не отвечает, ее глаза полны беспокойства, но она ничего не говорит. Видимо, привыкла, что когда происходят какие-то странности, в скором времени это выливается в глобальную проблему. Так было раз за разом, сложно это не выучить. Я пытаюсь понять, что происходит, но не нахожу хотя бы какого-то логического объяснения. Ну не должно быть тут этой хрени, и все тут. Впрочем, во второй половине испытания многое пошло наперекосяк.
В очередной раз мне не дали сосредоточиться, выдернул меня из мыслей на этот раз громкий звук. Руны на краях поля боя начинают изменяться, свет от них тоже. Я чувствую, как земля под ногами слегка дрожит.
— Это что за хрень? — вопрошает Илья, его голос теперь тоже наполнен напрягом. — Опять какие-то фокусы?
До меня постепенно доходит, но обернуть догадки в единую картину не удается. Не хватает множества переменных. До пятидесятой все шло нормально, привычно. Арена как арена, такой я ее и запомнил. Порядок появления врагов, их способности, все такое же. А теперь… нам как будто мешают. Специально. И, вспоминая о том, как вернулась ко мне рука, я все сильнее чувствую, что к истине я близок как никогда. Нами играются. Вот тот говнюк, которого никто кроме меня не видит, отдыхающий на верхушке.
— Без паники. Делаем как раньше, — говорю я, стараясь держать себя в руках. — Но будьте наготове. Щит протектора я не вырубаю.
Приближается следующая волна. Таймер передышки отщелкнулся, чтобы погрузить нас в новое сражение. Рыцари смерти… это враги совсем не нашего уровня, хотя системка и показывает их уровни, как равные нашим. Что-то тут точно не так.
Грохот от первого удара рыцаря смерти по щиту Ильи отдается в моей груди, как будто молотом по наковальне ударили. Его пропущенный удар прилетел по мне. Что ж, такова плата за безопасность товарищей. Враги двигаются медленно, вальяжно, но каждый их шаг отдает такой мощью, что хочется сжаться. Их мечи, что они держат двуручным хватом, источают концентрированную тьму. Даже смотреть на них противно.
