Мы держались так до семьдесят девятой волны. Каждая новая добавляла врагов с уникальными способностями. Среди них появлялись нежить-маги, окруженные щитами, защищающими их от прямого урона. Мертвецы, которые взрывались при смерти, нанося урон и отравляя все вокруг, гулей трупоедов, которые сначала ели своих собратьев, а потом, подкрепившись, с невиданной прытью кидались нас убивать.
— Маны почти нет, Майк! — ее голос звучал так, словно рыжая сейчас разрыдается.
— Продержись еще волну, механика должна поменяться! — смекнул я, и попытался подбодрить подругу.
С крестоносцем проблем не было, ее урона хватало оборонять алтарь. А танк вновь был вынужден прибегнуть к отражению. Он ловил взрывы от трупов на себя, а урон от них распространялся вокруг него. Больно было, конечно же, именно мне. Кто же знал, что нас так разделит…
Каждый алтарь стал отдельным фронтом. В какой-то момент я почувствовал, как силы покидают меня. Здоровье было на минимуме, мана почти на нуле, в ячейках быстрого доступа зелий нет, нужно лезть в инвентарь. Прорицание стало затуманиваться, показывая размытые образы. Общая усталость не способствует эффективному использованию этой способности. Или наоборот, именно она меня так сильно истощает. Я знал, что долго мы так не протянем.
Когда последний зомби упал, арена на мгновение замерла. Это затишье не принесло облегчения, потому что таймер передышки не начался. Алтари вспыхнули, их руны засияли, а из дымных вихрей появилась фигура. Та, которую я видел в своем видении прорицания, только не такая огромная. Это был здоровенный ритуальный жрец — костлявый, с обтянутой кожей фигурой, держащий в руках посох, излучающий мрак.
— Вот дерьмо… — только и выдохнул я, заливая в себя почти последние зелья на здоровье и энергию.
Жрец вознес посох, и все убитые нами зомби за прошлые десять волн стали вставать. Что ж, Арк, вполне логично, если ты добавишь сюда еще каких-нибудь новых сраных врагов, тут будет просто некуда наступить — вся арена устлана трупами, в каких-то неприличных количествах.
Я взглянул в сектора к остальным. У них — пусто. Жрец появился только в моем секторе. Что ж, так даже лучше, я по крайней мере не буду получать по своей тушке неожиданный урон от ошибок союзников.
В бой я вступил не раздумывая, причем всю эту ораву решил игнорировать — я буду с ними до следующего рассвета драться. Направился прямиком к жрецу, прорубая себе путь сквозь восставших. Я мог бы сейчас применить перерождение и ледяную тюрьму — гарантированно упокоил бы всех присутствующих, и жреца заодно, но держал эту штуку на самый критичный случай. Текущий момент таковым мне не виделся.
Когда по противнику прошел первый урон, жрец растворился черной дымкой, переместившись в соседний сектор, к Илье. Но его здоровье просело, а значит, достанется каждому… Мычащие и дико воняющие твари вокруг скучать меня не оставили, пришлось отбиваться. Но делал я это без фанатизма.
Илья со своей порцией урона в жреца справился на удивление легко. Включил какой-то навык и просто побежал, что-то выкрикивая, вероятно матерное, и распихивал щитом врагов, которые со звуком шлепка от подгнившей плоти врезались в колонны, магический барьер и друг в друга. Добравшись до жреца, нанес несколько ударов, прежде чем жрец покинул его сектор.
Юля справилась чуть хуже — ее сильно отвлекали орды убитых ранее трупов, поэтому она долго бегала, выискивая возможность зарядить в жреца лучом. Когда такой момент улучила — исполнила задуманное, тем самым отправив жреца обратно ко мне.
Но бой не продолжился. Арена задрожала. Все вокруг наполнилось гулом, словно мир сам желал рухнуть. Голос. Глубокий и древний, разнесся по воздуху.
— СМЕРТНЫЕ! ВЫ ДОКАЗАЛИ СВОЮ СИЛУ.
«Чего-о-о-о»… — пронеслось у меня в голове.
Я замер. Голос был такой мощный, что казалось, он исходит откуда-то из глубин, от самой арены, от самого Арка. Жрец благоговейно остановился, вскинул костлявый череп куда-то под свод потолка. Трупы тоже застыли, глупо мыча и переминаясь с места на место.
— Майк… Что это? — прошептала Юля, ее голос выдал всю палитру доступных эмоций, связанных с шоком.
Фигура возникла прямо передо мной. Это было что-то непостижимое. Существо, напоминающее человеческий силуэт, сотканный из тьмы, обрамленный алыми искрами. Его безглазый взор прожигал меня насквозь.
— ТЫ! ДОСТОЙНЫЙ… ХОЧЕШЬ ВЫЖИТЬ НА МОЕЙ АРЕНЕ? Я ДАМ ТЕБЕ ТАКУЮ ВОЗМОЖНОСТЬ.
Я с трудом сдерживался от давления силы. Этот момент может сломить кого угодно. Хочется упасть ниц и больше никогда не поднимать взгляда на столь могущественное существо. Я и забыл, что нахожусь в игре. Настолько это было страшно и притягательно одновременно.
— Что это все значит? — спросил я то немногое, на что хватило моих когнитивных функций под таким давлением.
— Я — НАГРАНД, И Я ВИЖУ ТОГО, КТО СПОСОБЕН ПРОЙТИ ИСТИННОЕ ИСПЫТАНИЕ АРЕНОЙ. ВПЕРВЫЕ СО ВРЕМЕН ЕЕ ОСНОВАНИЯ.
Голос звучал громогласно, рвал в лоскуты барьеры, разделяющие меня с друзьями. Такими темпами скоро они разрушатся. Из-под свода сыпется песок, плиты под ногами ходят ходуном. Что ж такое делается, а…
