Кто стрелял я не заметил, но стоящего перед собой я убил первым же ударом протеза с примененным прямо к нему вихрем. Он даже дернуться не успел, хотя был вооружен. Это было очень обыденно, кажется, я сильно зачерствел за последние дни. И сейчас эта кучка грязи снова предъявляет претензии мне и моей группе. Впрочем, я даже рад, что выстрел прозвучал, ибо о чем-то договариваться с ними я точно не собирался. Сразу после первого же удара, я ушел ловким прыжком влево, прячась за машину.
Илья открыл огонь, укрывшись за мусорным баком. Пули звенели, отлетая от стен и машин. Я выхватил из инвентаря кинжалы, применил «Водяной Хлыст», лезвие правого кинжала мгновенно растеклось, превращаясь в длинный и гибкий поток туго скрученной воды.
«Пора работать.» — подумал я, выглядывая из-за укрытия.
Хлыстом я дотянулся до ближайшего врага, выбивая оружие из его рук. Прежде, чем он успел что-то понять, я уже бросился к нему, удерживая в левой руке ледяной клинок. Удар. Морозное лезвие прошло его бронежилет насквозь, оставив врага мертвым и замороженным.
Илья прикрывал меня, стреляя по тем, кто пытался зайти сбоку. Его выстрелы были мне на руку, каждый из них заставлял врагов прятаться.
Еще выстрел, затем еще. Но я уже двигался дальше. Второй хлыст связал другого наемника, я дернул его на себя. Тот закричал, но через секунду его крик оборвался — точный удар в сердце кинжалом, покрытым льдом, сделал свое дело.
Двое оставшихся попытались укрыться за машиной. Один выскочил, надеясь поймать меня на открытом месте, но я продолжал с азартом тестировать свои способности. Хлыст обвил его, а кинжал врезался в бронь. Хруст льда и звенящие осколки тела посыпались на землю. Еще минус один.
Остался последний.
Ледяные клинки, размером с добротный меч, проявились на обеих руках. Лезвия стали длиннее, тяжелее. Этот, оставшийся, уже понимал, что уйти ему не дадут. Он попытался бросить оружие, поднять руки, но я уже прыгнул вперед, сбивая его с ног. Оба лезвия врезались в его грудь, помогая его телу остыть быстрее. Отпусти я его — что он расскажет своим?
Через минуту все было кончено. Трупы валялись на земле, покрытые инеем. Юля выглянула из-за укрытия, дрожа от страха.
— Все? — спросила она, глядя на меня с нескрываемым ужасом.
— Все, — отозвался я отменяя способности и убирая кинжалы.
Мэй подошла ближе, осматривая замороженные тела. Ее взгляд остановился на мне.
— Ты чертовски хорош, босс, — сказала она, а затем скосила взгляд.
— Не хочешь объяснить, как так произошло, что ребята, внешне похожие на тебя, пришли сюда с оружием за тобой?
— Не сейчас. Нужно избавиться от кое-чего в моем теле. Я думала, он давно не активен.
— Маячок?
— Именно так. Поверь мне, босс, это не моя вина.
— Ямамото? — спросил я.
— Возможно. Все равно придется возвращаться.
Терять времени мы не стали.
В клинику вернулись быстро, коридоры были уже плюс минус знакомые, потому и внутри передвигались уверенно. В воздухе висело напряжение. Интересно, стрелял ли Илья раньше в людей? И судя по тому, сколько противников досталось мне, он лично кого-то пристрелил. Сейчас гляжу на него — мрачнее тени. И чего он сорвался на крик? Не захотел отдавать Мэй этим ублюдкам? Не исключено. Надо разобраться во всем, но сейчас — сбить след.
Ямамото искать себя не заставил, стоял в коридоре, морща лоб.
— Сюда.
Я подорвался к нему, одним рывком достиг и схватил его за шею, прижимая к стене.
— Твоя работа? Не ты ли вчера обещал, что сдашь Мэй триаде, конченный ты говнюк?
— О-отпусти… — прохрипел он, пытаясь разжать мою руку. И нет, у него не вышло — моя настоящая рука была сильнее из-за вложенных очков в силу.
Я отпустил.
Доктор закашлялся, согнувшись в пополам. Черт, а я ведь действительно чуть не сломал ему шею.
— Она сама расскажет, как попала в такую ситуацию, но я клянусь, я тут не при чем! — принялся оправдываться старик с протезами.
— Ты можешь извлечь маячок? — как-то презрительно фыркнул на него Илья.
— Могу — уверенно заявил доктор, найдя в себе силы подняться, — это займет немного времени.
— Давай уже, и быстро. — рявкнул я, борясь с нахлынувшей злобой.
Мы вернулись в ту же операционную, где раньше чинили меня. Теперь пациенткой стала Мэй, которая с тех пор молчит. Как и рыженькая. Отойдет от шока — поговорим. Но видеть мертвеца ей не впервой.
В углу стоял стол с инструментами, среди которых я заметил старый хирургический лазер. Ямамото уже настраивал его, а Мэй сидела на кушетке, глядя на него без малейшего выражения какой-либо эмоции. Я всерьез задумался о доверии в нашей группе, наверное, впервые за все время. Беспечно пригрел беглянку из триады, не соображая, во что это может вылиться.
Илья играл желваками, глядя на ход операции. Я тоже наблюдал, стоя чуть в сторонке ото всех. Со стороны интереснее. Двигается док быстро, точно. Он вскрыл небольшой сегмент ее металлической руки, из которого появился слабый сигнал. Свет вспыхнул, и маленький чип показался на свет.
— Вот оно, — сказал он, отбрасывая чип в сторону, как будто это был ядовитый паук.
