Сошлись, что торговля едой хоть и потенциально прибыльная, сопряжена с тонной рисков и не принесет быстрых дивидендов. Тишина периодически обрывается шутками и попытками внести серьезные идеи, пока слово не берет Мэй, выдвигая идею, которую не ожидал никто.
— Мы можем заработать на зельях, — говорит она, словно это само собой разумеющееся.
Я складываю в голове два и два. Звучит сомнительно, но это пока единственное, что укладывается в голове как состоятельная мысль. Мэй не ждет чьей-то реакции, продолжает развивать тему вслух.
— Это могут быть зелья, вроде тех, что тогда помогли Вику. Помните его рану? — начинает она говорить все быстрее.
Юля кивнула. Она хорошо помнит.
— Мы могли бы выложить лот в даркнет, вроде как экспериментальная сыворотка от болезней и травм. Для тех, кого даже современная медицина не спасает. Если все правильно организовать, можно получать стабильный доход. И очень большой.
Я обдумываю ее слова. Даркнет — штука сомнительная, связываться с черным рынком бы не хотелось. Но неоспоримый плюс — никто не видит того, что происходит. В принципе, это может сработать. Но меня все равно беспокоит один момент.
— Даже если мы найдем клиентов, как нам избежать лишнего внимания? Кто-то все равно сможет нас вычислить. Нам только не хватало спалить мою способность.
Мэй смотрит на меня, не выражая сомнений.
— Ты прав, внимание привлекать опасно. Но ты не забыл, босс, кто я такая? Я могу продать твой лот так, что ни деньги, ни сам предмет будет не отследить. Цепочка чужих имен, через разные каналы, без личных встреч… Все будет аккуратно, я могу об этом позаботиться. Не слишком уж сложная схема.
В этот момент Юля, все время молчавшая, наконец вмешивается в разговор. Она откидывает волосы и говорит:
— А если бы мы могли использовать мою магию для лечения? Получился бы и заработок, и делали бы что-то важное для тех, кто в этом нуждается…
Илья мгновенно реагирует.
— Нет, это чертовски опасно, подруга. Задержат, проверят, вывернут наизнанку и загонят в подземную лабораторию. Опыты ставить. Ты что! Твоя магия — такой большущий секрет, что даже вслух упоминать опасно. К тому же, не забывай об ограничениях системы.
Юля соглашается.
— Ну ладно, — вздыхает она. — Но я все равно хочу что-то делать. Полезное!
Я прижимаю ее к себе.
— Ты и так делаешь сверх того, что требуется. Не переживай.
Илья, не теряя запала, предлагает свою идею.
— Почему бы нам не работать под прикрытием бизнеса? Создать что-то вроде медицинской фирмы, которая продает… ну, какие-то ноотропы, сыворотки, БАДы? Это будет в пределах нормы, и никто не заподозрит нас. Такой себе «белый» бизнес.
— Исключено, — качает головой темноволосая, — наша сила в анонимности. Не полной, потому лишний раз отсвечивать еще опаснее. Не забывай, сборщики, триада. Первым мы дважды щелкнули по носу, но вторые куда как могущественнее.
Мы сидим в тишине, каждый погружен в свои мысли. Понимаю, что не так-то просто выстроить план, который был бы на сто процентов безрисковым и подходящим.
— Хорошо, Мэй. — обращаюсь я к триадке, — в качестве теста, давай попробуем. Найдется клиент — обсудим, что и как сделать.
Девушка удовлетворенно кивает, заверяя, что сделает все в лучшем виде.
— Все сделаю. А еще, если никто не против, я параллельно присмотрю нам недвижимость. Тут мы как на ладони, вопрос времени, когда ждать новую атаку. И спрогнозировать ее не выйдет.
Мы вытянули лица. В смысле, недвижимость?
— Объясни-ка, — я сдвигаю брови.
— Деньги будут, вопрос решенный. Жить нам где? В Нью-Шеот нельзя, если мы не хотим вечно воевать со всеми подряд. Здесь тоже нельзя, нас все-таки ищут. Куда? Очередную заброшку искать у черта на куличиках?
— Давай конкретнее, что ты собралась найти?
— Босс, — кашлянула она и сделала глоток, — полно мест. Бизнесы закрываются и переезжают в город, со времен гонки вооружений куча исследовательских центров на периферии свернула деятельность и теперь мертвым грузом висит на балансе частников. Сейчас нет жизни за пределами гигаполисов, невыгодно держать какие-то активы и не использовать их. А модернизация тех же производственных линий или еще чего в таком духе выходит в такую сумму, что проще законсервировать или продать.
— Откуда ты все это знаешь? — удивляется Илья.
— Много что покупали… В основном, в качестве складов, сам понимаешь, чем дальше были «те» товары от глаз, тем лучше для всех.
— А что за товары-то? — не унимается он.
— Разное. От паленого аркданса до человеческих сердец. — покачала она головой.
Мы помолчали. Влияние триады начинает внушать беспокойство. Впрочем, есть еще одна мысль, подтачивающая мою уверенность в том, что все это хорошая затея. Как говорил мне отец, ты либо доверяешь полностью, либо не доверяешь вовсе. Наполовину нельзя. И вот могу ли я себя заверить, что на сто процентов доверяю ей? Судя по взглядам, заочно эту идею уже одобрили.
— Так, — прерываю я обсуждение, — не подумайте, что я против. Просто все это пахнет пока не очень хорошо, понимаете? — я ищу поддержки у друзей. Мэй терпеливо ждет продолжения.
