Я метался по полю боя, кинжал в моей руке все чаще был покрыт мощью пожирателя, как самое эффективное средство нанесения урона по жирным врагам. Вихри хоть и были более безопасной опцией, урона наносили недостаточно, а чешуйчатая броня Райдзина поглощала около пятидесяти процентов всего входящего урона, кроме тикающего от моего проклятья. Для нанесения критических ударов я все чаще метил в щели между пластинами, и мои атаки, усиленные Арией, вырывали заметные куски из огромного пула здоровья босса.
Но план довольно быстро рушился. Стоило полосе жизней босса просесть до семидесяти процентов, его заряды молний стали быстрее, и скорости наложения меток было недостаточно. Чтобы все это поняли, потребовалась смерть одного из танков. Это был крепкий латник-воин без клана, очень молчаливый, но толково выполняющий свою работу. Он не знал о том, что скорость изменится, сбился с ритма, и в тот момент именно его очередь была перехватывать агрессию.
Молния ударила, и воин исчез в ослепительной вспышке, не оставив даже трупа. Толпа ахнула, но я заорал:
— Двигайтесь! Он ускорился! — Мой голос перекрыл гром, но услышали, я полагаю, все.
Фес, как всегда, был везде. Его кулаки, окутанные уплотнившейся ци в форму двух призрачных драконов, мелькали все быстрее и чаще. Чем дольше длится бой, тем он сильнее, несмотря на относительно невысокий уровень и плохонькую экипировку. Но даже он, с его скоростью и ловкостью, не смог увернуться, когда босс резко решил проигнорировать одну из меток.
— Лять, перебил уроном! — Отчитался он, живой. Его накрыло пологом щита веры от паладина из Стальных. Вот это реакция! Я порадовался, что мы не отправили их наружу.
Лекари договорились, что будут помогать уроном, но в режиме жесткой экономии маны. На всякий случай. Ведь если все же понадобится кого-то лечить, а я почему-то в этом не сомневался, будет грустно, окажись они пустыми.
Все работало, не без огрехов, но работало.
В первые двадцать минут боя мы потеряли троих. Я стиснул зубы, но сделать с этим ничего не мог. Впрочем, мы больше напоминали отряд самоубийц, нежели рейд, обреченный на успех. Думаю, это тут понимают все. А силы тем временем постепенно иссякали, и зрение застилало мерзкое, тягучее марево.
Когда мы ополовинили здоровье босса, Райдзин взревел, и поле затряслось. Его топоры засветились ярче, и теперь он к небу вздымал обе руки. В землю били молнии, теперь по две за раз.
— Твою ж мать, вот дерьмо! — Заорал Илья, уворачиваясь от сдвоенного удара. Он едва успел выпрыгнуть из-под атаки.
Следующим залпом электрический заряд угодил в мишень Вики, а вторая — четко в друида-целителя. Непонятно, почему он стал целью, но факт остается фактом. Он даже не успел вскрикнуть, просто рассыпался в пепел. Четвертый труп.
— Вик, ускоряйся! Больше мишеней! — Крикнул я, выныривая из-под очередной молнии.
— Я стараюсь! — Ответила девушка, мчась по кругу и разбрасывая метки.
Маг огня из Стальных, слишком увлекшись, не заметил замаха топора. Молния ударила в него, и его тело тотчас испарилось. Паладин выругался, потеряв товарища, и тут же получил копьем удар от тени, которая возникла прямо из-под земли! Гена успел вылечить этот пропущенный удар, и мы столкнулись с тем, что босс призвал подручных. Их было не сильно много, но черт, как же они отвлекали. Так мы потеряли еще двоих, пока приноровились сдерживать подступающих тварей.
— Держаться, черт вас дери, не зевать! — Орал я, чувствуя, как горло саднит. Прыгнул к Вике, которая ставила очередную мишень и не глянула на босса, и вытолкнул ее от удара молнии, едва не угодив под нее сам. Этот инженер нам очень, очень нужен.
Земля под ногами взорвалась, превратившись в стекло, но я успел. Она посмотрела на меня, глаза полные слез.
— Не стой же, дуй дальше! — Рявкнул я, и она кивнула, бросаясь к следующей точке.
Рейд постепенно скукоживался, и это было совершенно неизбежно. Нельзя в настолько быстро изменяющейся обстановке принимать единственно верные решения, и игроки, оставаясь людьми, причем очень и очень уставшими, допускали ошибки. Я даже задумался в какой-то момент, что произойдет, если я вступлю в рейд и активирую щит протектора? Урон от пропущенных ударов полетит в меня, но переживу ли я его? Если по иллюзионисту без брони прилетело тридцать три тысячи, то по мне, с небольшим сопротивлениям к стихиям и порезкой входящего на шестьдесят процентов урона будет прилетать где-то по десять. А у меня — четыре. Не годится, я никак не могу пережить этот урон.
Если только…
Если только?
Быстро, не забывая про задвоившиеся молнии, я раскрыл интерфейсное окно. Черт, вот оно, выбор первожреца.
[Бог Битвы Нарганд предлагает вам возможность выбрать первожреца. Доказав свою любовь к сражениям, вы заполучили божественный дар.]
