[Условия активации: Чтобы наречь игрока первожрецом, он должен состоять в вашей группе, иметь уровень выше двадцатого, а также провести вместе с вами сотню битв.]
[Бонусы первожреца: Активный навык, позволяющий обращать в веру другие существа, уровнем меньше или равным первожрецу.]
[Бонусы первожреца: Характеристики, которые имеет первожрец и Пробудивший Бога суммируются между собой.]
[За каждого новообращенного в веру, все последователи Бога Битвы Нарганда получают +1 к случайной характеристике.]
[Активаций: 7/10]
Бинго! Вот, что изменилось с повышением репутации у Нарганда, помимо улучшения его способности! У меня увеличилось число доступных жрецов!
— Всем внимание! Самые «толстые» по здоровью игроки должны сейчас же навесить на себя метку в интерфейсе! Быстро! — Кричу я, а сам сворачиваю окошки, выводя на панель быстрого доступа навык обращения в первожреца бога битвы. Уж в том, что мы вместе преодолели сотню битв, я не сомневался.
Над игроками, которые обладали самым большим запасом здоровья, появились пиктограммы, которые они сами себе выбрали. Розовый кристалл, луна, крестик, череп.
— Илья, бери меня в рейд! — Вновь кричу я и спустя несколько секунд получаю приглашение. Сравниваю пиктограммы и сопоставляю с их здоровьем, а потом начинаю бегать между ними и «обращать».
— Принимайте! Потом объясню! — Кричу я, и не встречая сопротивления кроме тех случаев, когда это не позволялось делать системой. Кто-то уже был под покровительством богов.
К моменту, когда мой запас здоровья вырос до тридцати одной тысячи, а количество первожрецов стало равно десяти, восемь из которых были сейчас в составе рейда, мы опустили здоровье босса до тридцати процентов.
А еще, нас осталось всего тридцать два игрока.
Мы бились, как чертовы демоны. Райдзин ревел все чаще, молнии били уже по три штуки за раз, а поле боя превратилось в стеклянное нечто. Викины мишени почти перестали работать, отвлекая одну, в лучшем случае две молнии, и бойцы испепелялись все чаще. Я же сражался, как одержимый. Кинжал мелькал все чаще, я успевал и наносить урон боссу, и восстанавливать энергию, убивая теней, которых со временем становилось все больше. Жалел я только о том, что истратил две своих сильнейших способности на сраного Лестера. Но, не сделай я этого, с боссом, вероятно, мне бы сражаться не пришлось.
К моменту, когда я все же решился, нас осталось двадцать пять. Но не это стало ключевым фактором, а то, что Райдзин показал новую механику. Его маска треснула, и из нее полился черный, наэлектризованный дым, заливая поле. Земля задрожала, потрескалась, покрывшись паутиной сколов, и эта черная энергия сносила по десять процентов здоровья всему рейду в секунду.
Баста. Лекарям такое не вытянуть.
— Майкл, что делать⁈ — Крикнул Илья, уворачиваясь от молнии. Я знал, что я сделаю, но очень сильно рисковал. Меня действительно коробило, смогу ли я пережить этот урон, от пропущенных, например, двух подряд молний и тиков убивающего нас черного облака? Я не был в этом уверен до конца.
— Попробуй, хозяин. Идея хорошая. — Прошептала мне Ария, как бы подбадривая.
Я кивнул ее мыслям и своей решимости. Надо попробовать, или все тут поляжем.
Щит протектора!
Заливающий все вокруг черный дым впивался в полосы здоровья по всему рейду, по десять процентов в секунду. Ситуация если не катастрофичная, то близка к этому. По рейду пошли возгласы о невозможности это исцелить, и общий запас жизней всех участников неуклонно снижался к половине. У меня не было время на раздумья. Щит протектора был единственным, что я мог сделать. Да, были еще у игроков сильные массовые заклинания исцеления по классам, тот же жрец мог применить Гимн Веры, но хватит этого на несколько секунд. Я знал, что урон от облака и молний пойдет в меня, но без этого мы все тут поляжем уже через считанные секунды.
Мир померк перед глазами на мгновение. Едва заметный золотистый полог окутал рейд, отражая дым и молнии. Весь этот чудовищный урон хлынул в меня, как полноводная река! Тик облака — двести пятьдесят процентов здоровья рейда в секунду — с моей порезкой в шестьдесят процентов и сопротивлением стихиям вливал в меня примерно двадцать пять тысяч урона. Мое здоровье, усиленное первожрецами до тридцати одной тысячи, таяло быстрее, чем я предполагал. Меня обуял ужас. Ошибка! Я не выживу здесь!
