Естественно, что после выхода из лечебной суспензии Елена совсем не чувствовала голода. Хотя красивые блюда и салаты, в любом случае, привлекли ее внимание. Но пока обслуживали друг друга и помогали накладывать в тарелки, Дмитрий не удержался, наклонился к сестре и спросил:
– Ну хоть два слова скажи: помнишь что-нибудь о родителях?
Елена мелко замотала головой, а на глазах стали выступать слезы:
– Ничего не помню. Все словно в тумане. Целый кусок жизни не помню. Очнулась только после…
– Ну ладно, ладно! Тогда больше не будем о грустном! – мягко остановил Светозаров готовые вырваться горестные воспоминания сестры. – Сегодня у нас праздник, сегодня мы с тобой встретились после долгой разлуки, так давай это отпразднуем со всем возможным в нашем положении весельем.
– Давай!..
Следующие пять суток семья Светозаровых в основном только и делала, что отдыхала, предавалась объеданию, излишествам сна; прогуливалась по Свирепой долине и вела неспешные, философские разговоры о бытии, собственных возможностях и о приоритетных направлениях будущего.
Правда, в самом начале, сразу после праздничного застолья по поводу спасения сестры, Торговцу пару часиков пришлось интенсивно пометаться между мирами. Готовя, так сказать, почву для последующих дел и свершений. При этом он оставил нового друга Прусвета в королевстве Ягонов, поселив в своей башне главного королевского шафика и дав разрешение обживаться как следует. Но и совет добавил: ни в коем случае не соваться к Зеленому Перекрестку. Кажется, разумный кальмар проникся, хотя и выразил недоумение:
– А мне чего бояться этого хохочущего тумана? Был бы только камень, я в нем всегда спрячусь.
– Все равно: без нас туда – ни щупальцем! – настоял главный королевский шафик. – Тебе тут и так работы на неделю хватит, а там и мы с приборами заявимся.
Зато потом Дмитрий и сам уже ни на что не отвлекался, и его больше никто не беспокоил.
Вследствие чего пять дней прошли как в сказке. Все трое Светозаровых и Хотрис, ставший словно четвертым членом семьи, обошли почти весь замок графа Дина, осмотрели значительную часть академии и побывали в самых красивых уголках Свирепой долины. Тем более что достопримечательностей хватало и обсуждение каждой из них доставляло истинное удовольствие.
Но пожалуй, самой бурной реакция всех оказалась на маленького пегаса, который недавно родился в замковых конюшнях. Визит состоялся в финале тех пятых суток, о которых шла речь, и по всем признакам прошел знаменательно. В выражении восторга трое взрослых нисколько не отставали от юного Торговца, а уж погладить подрагивающего жеребенка по мягкой шерстке, а потом и потрогать гибкие, словно шелковые крылышки хотелось всем невероятно. Наверное, поэтому при этом посещении специального загона не обошлось без некоей толики мистики и чуда.
Дело происходило под неусыпным, жутко ревнивым присмотром мастера Хитса, главного конюха, который с полным правом ставил именно себе в заслугу как уход и восстановление изуродованной лошади-пегаса, так и последующее выведение потомства. В свое время он для этого на какие только ухищрения не шел. И денег требовал от хозяина долины, и магической помощи от целителей, и доставки в долину каких-то уникальных жеребцов с Авроры, седьмого континента мира Зелени. То есть предпосылки к чуду изначально закладывались не на пустом месте. Неуемная вера, доходящая до фанатизма, организаторские способности плюс уникальный уход и забота словно о родном человеке, и вот результат: божественное создание, размахивая для равновесия крыльями и смешно взбрыкивая ногами, забавно носится по загону, под озабоченное ржание своей покалеченной матери.
Изначально мастер Хитс встретил визитеров еще вдали от загона и сразу не постеснялся выдать целую серию указаний-предупреждений:
– Близко к ограде не стоять, пегасы нервничают. Громко не разговаривать и не ахать, им это не нравится. Руки, тем более внутрь, не протягивать, запросто Дива откусит. Ну и не вздумайте бросить маленькому Вихрю какой-нибудь сухарь или морковку.
– Хитс! – попытался приструнить его граф Дин. – За кого ты нас принимаешь? Никто Вихрю или его мамаше зла не желает. Да и закармливать мы их не собирались. Тем более при твоем неусыпном контроле… разве их угостить хоть кусочком сахара…
– Сахар им нельзя!
Между прочим, данные пегасам имена тоже исходили от главного конюха, и он очень любил улавливать даже само звучание этих слов, непроизвольно улыбаясь при этом. Но сейчас, словно предчувствуя грядущие нарушения дисциплины в своем ведомстве, нахмурился и стал строже некуда:
– Им вообще нельзя ничего лишнего или постороннего, выбивающегося из установленного рациона!
Все визитеры грустно вздохнули, потому что перед отправлением на конюшню и в самом деле распихали по карманам не только кусочки сахара, но и сухарики с морковками. Но когда дошли к загону и уставились на невиданное зрелище, сразу подзабыли про припрятанные угощения. И без того было чем полюбоваться и что обсудить восторженными восклицаниями.
