– Здравствуй, дорогая Эрлиона! – сразу догадался Дмитрий, отвечая в пространство. – Как поживаешь?
Лифт проехал только половину спуска, так что его сильно удивило такое уверенное вступление в контакт магической сущности.
– Отлично! Тем более что Тител пообещал мне вскорости сестричку.
– Ай да папа! – не удержался от сарказма хозяин замка.
Но ректор его шутки не поддержал. Наоборот, постарался вести общение строгим голосом, как он всегда делал с нерадивыми учениками:
– Эрлиона, сколько я раз тебя просил не проявлять себя вне твоего непосредственного жилища? Ты ведь знаешь, насколько важно хранить пока в тайне факт твоего существования.
Хрустальный смешок предварял ответ:
– Зря волнуешься. В замке нет плохих людей, к тому же все обо мне и так знают.
– Вот и плохо, что знают, – ворчал ректор, первым выходя из лифта. – И откуда такая уверенность?
– О! Я уже легко могу все видеть, слышать и чувствовать до самой крыши замка, – похвасталось создание магии и целительства. – Еще немного, и я смогу придерживать некоторые предметы от случайного падения практически в каждой комнате.
От такого признания двое мужчин встали на месте, буравя друг друга взглядами.
– Разве такое возможно? – выдавил из себя Торговец.
– Конечно, папа! Когда ты научишься правильно пользоваться своей силой, я и тебя научу. Это ведь так просто.
– Э-э-э… малышка. – Чувствовалось, что ректор в некотором замешательстве, да и назвал он создание уменьшительно-ласкательно, скорее, по глубокой задумчивости. – А это каждый человек так может двигать предметами и все просматривать?
– Нет, папа Тител. Это может получиться только у тебя и у мамы Александры. И то вам надо долго учиться и несколько преобразоваться.
Теперь мужчины во все глаза пялились на графиню Светозарову Свирепую Шахматную. Причем ректор своей ручищей сжал друга за плечо, когда тот первый открыл рот и попытался что-то сказать. Зато заговорил сам:
– Ну ладно, кто среди нас теперь «старший» папа, мы определились. Хотя он мне в правнуки годится по возрасту, – не удержался он от шпильки. – Но как такое случилось, что и мама имеет такие уникальные возможности?
– Они у нее всегда были, как я поняла, – отвечала Эрлиона серебристым голоском. – Просто во время воскрешения моя предшественница отдала ей весь свой потенциал к магии, выплеснула свою предсмертную энергию, и теперь мама Саша тоже может творить удивительные вещи. Только я пока затрудняюсь ответить, какие именно направления выберут ее тело и сознание в самоопределении.
От такого известия Тител пришел в себя гораздо раньше остальных, покачал своей лохматой головой на длинной шее и жеманно воскликнул, вновь прикладываясь к ручке растерянной графини:
– Рад вас приветствовать, коллега, в нашем творческом кругу. И сразу предлагаю заняться развитием самого великого дара, дара целительства!
– Постой, постой, – отмахнулся от него Дмитрий, подхватывая супругу под локоток и устремляясь в сторону вертушки. При этом он на ходу обращался к магической сущности: – Моя жена уже умеет предвидеть большие опасности. Что это значит?
– О! У нее редчайший дар улавливать предсмертные напряжения полей живых разумных сущностей. Я еще сама досконально не изучила этот вопрос, но вокруг каждого существа имеется особое поле, чувствительное к энтропии смещения всего пространства. Оно улавливает отторжение агрессивности с любой стороны и реагирует на это резким сокращением. Уловить это сокращение – дело немыслимое, но если маме Саше это удается, она всегда может вовремя обезопасить и себя, и своих близких от любой беды.
Кажется, к моменту этого объяснения все трое уже были готовы засыпать Эрлиону вопросами. Тем более что они уже во все глаза смотрели и, можно сказать, видели, с кем разговаривают: вся вертушка была покрыта облаком мерцающего сияния, вращающегося в гипнотизирующем калейдоскопе. Но вдруг сбоку к ним шагнула тень, и сочный мужской голос произнес:
– Здравствуйте! Как поживаете? Можно с вами познакомиться?
Как только Торговец рассмотрел говорящего, сразу прикрыл собой супругу и вытянул правую руку вперед для магической атаки. Тител Брайс тоже от удивления подпрыгнул на месте, но среагировал на появление этой страшной личности несколько иначе. Скорее, сварливо и с досадой.
– Эрли! Детка! Зачем ты выпустила Дасаша из воронки? Это не опасно?
– Нисколько! – Вновь голос послышался одновременно с хрустальным смехом. – Он уже такой милый, любопытный и подвижный. Ему хочется все познавать, осматривать, и ему совсем не сидится на месте. И ему так хочется увидеть солнце и всю долину. У, ты мой хорошенький! Молодец, правильно здороваешься и ведешь себя вежливо, культурно.
