При такой белизне обескровленное лицо казалось жуткой, гротескной маской, но все равно было заметно, что владычица божественно красива. Следовательно, догадаться о ее способах воздействия на отмороженных островитян было несложно. Что расстроило Торговца и разозлило одновременно.
– Не убивать?! А они это заслужили после того, как метали огромные сосульки на мирный город?!
– Это не они! – шипела надрывно женщина. – Их тогда не было! Я тогда летала сама всего лишь с парой помощников. Этих я взяла для спасения наших островитян из ваших тюрем.
– Не надо с нами воевать, не сидели бы в тюрьмах! – С яростным оскалом Дмитрий навис над пленницей еще ниже: – Зачем вам Ягоны?! Зачем ты прилетела на эту землю сеять смерть и разрушения?!
– Я хотела спасти свою мать. А может, и остальных родственников. Они в рабстве, страшном рабстве.
– Неправда! – бушевал от негодования Торговец. – В Ягонах нет рабства! А на каторгах и в тюрьмах находятся только преступники! Да и то в других мирах их бы казнили без раздумий. Так что не лги! А то прямо сейчас, на твоих глазах, порву этих кангов на окровавленные куски!
– Нет! Умоляю, я готова на все! Только не убивай! Я все расскажу!
– Тогда зачем ты напала на королевство?! И не вздумай опять врать про каких-то рабов! Живо отвечай!
Он пытался хоть что-то получить в ответ сразу, зная, что парочке кангов из арестованных в Ягонах удалось поставить в своих мозгах какую-то странную блокаду. Сколько потом на них ни использовали психотропные средства, отмороженные островитяне так и не выдали главные свои тайны. Если уж они могли сопротивляться последним медицинским разработкам технологических миров, то эта владычица и подавно будет молчать как рыба. Только сейчас, в горячке катастрофы и под угрозой уничтожения ее самых близких сторонников, она и может проговориться.
Хотя женщина, кажется, и сама была готова во всем покаяться, сваливая основную вину на себя. Потому что очень старалась, даже заговорила несколько быстрее, разборчивее:
– Это я виновата! Я обманула кангов, они не знают всей правды: моя мать находится в магическом рабстве у какого-то жуткого волшебника. Причем я не знаю точно, где находится это мерзкое, кошмарное место с зеленым туманом. Матери только и удалось несколько раз донести свои мысли в мои сны, и там звучало самое главное: «Следует отыскать Зеленый Перекресток и уже оттуда прорываться на помощь».
Владычица кангов дернулась, застонала от боли, потеряла сознание от затраченных усилий, а у нее из-под век выкатились на бледные щеки две крупные слезы.
А победитель стоял над телом пленницы, хмурился, нервно покусывал губы, сжимал непроизвольно шокер хаерсов и еле сдерживал себя от волчьего тоскливого завывания: «Ну почему все в этом мире так запутано! Почему так все страшно кроваво и печально?! Чего стоило этой дуре просто дать запрос по дипломатическим каналам и спросить по-доброму: “Нет ли у вас такого-то поганого перекрестка?” И все! Мы бы тоже спросили, а там бы и договорились про совместные усилия при исследовании тех и в самом деле жутких болот в зеленом тумане. Мало того, скоро у меня и оружие будет для той местности, и летающие приборы разведки, и… Стоп! А ведь она послала своих порученцев в Ягоны на разведку! Хм, послала. А те стали действовать на подрыв стабильности в королевстве и вокруг него. Что это значит? Однозначно: они и сами не знали конечных целей своего лидера. А те, что знали, поставили блокаду себе в мозгах. Значит, тут и наша недоработка есть. Может, следовало поймать шпионов, переговорить, а потом и отпустить с вопросом: чего надо? Вдруг эта дура начала бы переговоры? Все-таки своих подданных она в беде не оставляет, старается защитить и выгородить. Вину вон всю на себя взяла».
Мысли прервали звуки выстрелов. Пусть и дремучий лес кругом, но на два километра можно расслышать, распознать подобные хлопки и щелчки легко. А так как огнестрельное оружие имелось только у Бонзая и его гвардейского полка, то, значит, они уже на месте крушения и пытаются организовать захват приходящих в себя лишенцев.
«Как бы они там слишком не перестарались! – несколько сменили направление мечущиеся мысли. – В свете признаний этой бледной куклы, положение еще можно как-то исправить, не доводя дело до кровавой мести и вечного противостояния. После гибели своих кангов и лучших воинов вряд ли островитяне пойдут на мирное соглашение легко и в охотку. И так при нападении на дворец погибли Хранитель и еще десяток защитников».
Поэтому Торговец, подхватив тело в воздушных тканях на руки, как можно быстрей переместился к месту катастрофы. А там, задействовав ускорители, завис над полем боя и с помощью атмосферных усилителей звука заревел громоподобным голосом:
