– Не получается, – признался Светозаров. – Долго рассказывать, но в двух словах звучит так: мой путь «торможения» при выходе из подпространства очень короток, и я обязательно должен привязываться или к знакомому месту, или к выверенной точке в пространстве. А резкий переход от вспышки к тьме не оставляет времени для ориентации. Причем опробовал самые лучшие разработки, в том числе из мира Ситулгайн. Среди подарков хаерсов тоже ничего подходящего нет.
– Если все-таки «сундуком» воспользоваться? – рассуждала Александра. – Надо только с уверенностью знать, где вагон подземки будет стоять, и…
– Вот именно! И не только знать, но еще и быть уверенным, что там все хитро не заминировано – раз. Что машинист в этот момент не собирается тронуться в путь с ускорением – два. И что Елена будет находиться именно в тот момент в вагоне – три. Ее ведь могут и высаживать для разнообразия на одной из трех станций. Или вагоны менять для перестраховки. Мне кажется, халиф совсем параноиком стал, но его меры против нас оказались действенны. Никак не подступиться.
– Ага! И это при условии, что мы уже практически знаем, где они и что они.
Затем свои варианты и подсказки стали предлагать бароны и Казимир Теодорович. Но так ничего дельного и не решили. Час пролетел незаметно, за ним второй, а потом Торговец спохватился:
– Все, ребятки, нам пора. В любом случае без накопителей с энергией мне целое посольство, а уж тем более и остальные два объекта вкупе с подземкой не вытянуть. Поэтому пора нам наведаться в Кабаний. Попробуем и поторговаться, и попутно устроить экспроприацию несправедливо нажитого добра.
– Может, и мы с вами? – предложила Дана. – Или хотя бы я, как целительница?
– Да нет, схватка будет бескровной, а ты меня будешь отвлекать от основного действа. А там один момент наверняка потребует моей предельной концентрации.
– Да я сама могу.
– Нет-нет, это лишнее. Пока тут можете отдыхать, ну и заодно тренируйтесь с чемоданчиком разминировать разные сюрпризы, чувствую, придется ох как много работать в этом направлении.
Следующий прыжок графская чета совершила в мир Кабаний, который легко опознавался по вязкому, лишающему дальней видимости сиреневому туману. Пара оказалась в узкой улочке, пропитанной сыростью и ужасными запахами отбросов.
– Где это мы?
– Невдалеке от башни Зуперта. Слышишь разудалую музыку?
– Лучше места не нашел? Потом не отмоемся.
– Зато здесь створ, никого грохотом не напугаем. Да и присматриваться к башне начнем издалека.
– А наши сюртуки? Нас ведь сразу заметят.
– Ну и пусть. Мы все равно будем проходить через площадь и мимо оркестрантов. С этой стороны нас точно не ждут, а я постараюсь получше рассмотреть возможные ловушки. Азаров не будет Азаровым, если и здесь какую-то пакость не подстроит.
– И где будем вести переговоры с Зупертом?
– Лучше всего в той комнате сразу за воротами, где сидит привратник.
Еще при последнем осмотре это место понравилось Торговцу больше всего. Оно ну никак не располагало к встрече таких высоких сторон, и там почти невозможно было установить любую ловушку. Ну а уж для более сложной западни Купидону просто не хватило бы сил и элементарного времени.
А вот сам великий колдун Кабаньего просто обязан был клюнуть на приманку и, несмотря на все свое могущество, оказаться в иной западне. Кажется, времени на то, чтобы поверить в чудесные браслеты, у него имелось предостаточно. Да в сущности, это сразу будет заметно и по поведению Азарова, если он тут появится, и по виднеющимся украшениям.
Пока шли к площади, особого внимания на парочку вроде как не обращали. Хотя некоторые люди, выныривающие из тумана, пытались вжаться в стенку и испуганно поклониться в пояс. Видать, безошибочно принимали за колдунов. Ну а звуки разудалой музыки становились все громче. А вот уже на самой площади приходилось раздвигать руками плотно стоящую толпу. Ближе к ним толпа стояла сплошным кольцом, а дальше виднелись проносящиеся в лихом танце парочки.
– Любит здесь народ повеселиться, – хвалила Александра, двигаясь за плечом супруга, который старался ее так прикрывать. – Но как они живут в этом жутком тумане? Это ведь можно клаустрофобию поймать: дальше двадцати – двадцати пяти метров ничего не видно.
– Да вот, как видишь, никто не страдает. Несутся в танце, куда ноги ведут, и плевать, что сталкиваются на всей скорости. Смотри, никто не обижается.
Но пока они пробирались через круг танцующих, их уже заметили, и прямо перед ними возникли две льстивые личности, резкими окриками заставляющие людей расступиться. Как только гости прошли мимо играющего оркестра, он, словно по команде, смолк.
– Ну вот, поторопились испортить людям праздник, – пробормотал Торговец, входя через одну створку ворот в тесноватую привратницкую. А там, по-хозяйски усевшись за стол, крикнул в спину провожатым: – Ну и что?! Где господин Зуперт? Пора начинать переговоры.
– Но, господин, – в панике взмолился провожатый. – Как можно?! Там наверху накрыт стол, расставлена золотая посуда.
