Ругая себя последними словами и поддавшись панике, Хотрис по памяти прополз до возможного выхода и только там, рассмотрев чуть отличное от полной темноты пятно, немного успокоился и взял себя в руки. И действительно, следовало всего лишь опять добыть огонь, зажечь свечи, а потом детально заняться своими ранами. Тем более что ноги при движении опять стали обретать чувствительность, а значит, ничего не потеряно. Ко всему прочему, раз в замке имеется кухня, то обязательно имеется и нечто вроде госпиталя или лазарета. Освещение есть, свечей и продуктов – неисчислимое количество, значит, можно поискать и лекарства. Жизнь прекрасна! Надо только не поддаваться лености, а интенсивно брать от этой жизни все ценное, полезное и питательное.
На этот раз благодаря предыдущему опыту свечу удалось зажечь уже всего лишь через четверть часа. А потом началось почти что факельное шествие по первому, вернее, даже цокольному этажу. Ноги разработались, и, пока вода в кастрюле закипала на небольшом костре, Хотрис везде, где только мог, расставил свечи. Попутно заглянул и в те помещения, которые находились симметрично данной кухне, под основаниями других лестниц.
Как он и предполагал, два из них оказались если уж не прачечными, то отдаленно на них похожими. Огромные поблескивающие комоды с большими круглыми окнами в центре никак не походили на корыто прачки, но именно из них, там, где окна были приоткрыты, густым ковром выползала плесень. Та самая, от которой и шел неприятный запах. Хозяйственные помещения, примыкающие к обеим «прачечным», оказались заставлены массой гладильных столов, уж эти приспособления для глажки сразу поддавались точной идентификации. Также там стояло и много корзин, столиков на колесах со стопками того, что когда-то именовалось одеждой, полотенцами и простынями. Сейчас это все частично было покрыто слоем плесени, а частично превратилось в расползающийся под пальцами прах.
Вторую кухню посланник осмотрел бегло, с рядовой деловитостью и со вздохом удовлетворения. Теперь в замке можно было принимать гостей чуть ли не ежедневно. Разве что зашел во второй хозяйственный блок, удостоверился в огромном количестве свечей и осмотрел там, насколько сохранились тряпичные полотенца. К сожалению, сырость там похозяйничала гораздо больше: ни сами полотенца, ни поварская одежда не годились для импровизированных бинтов. Зато бесцеремонно, спешно вскрывая все комоды подряд, он наткнулся на такой шкаф, который пришлось решительно взламывать топором. Иначе он не поддавался. Зато внутри оказались довольно интересные бутыли, в которых плескались жидкости с разной вместимостью алкоголя. Вино в своей жизни Хотрис успел попробовать и даже пару раз оказался под порядочным хмельком; несколько раз доводилось попробовать и крепкую водку, которую продавали в лавках, принадлежащих только магам или императору. Но сейчас радость пришла совсем по иному поводу: ведь доподлинно известно, что вино, а водка еще лучше, используется при промывке ран и частичной дезинфекции. В данном случае, с учетом распухших ног, такая находка показалась как нельзя кстати.
Мало того, посланник припомнил, что в своем хозяйственном блоке, где он последний раз спал, до подобных шкафов он так и не добрался. Но на всякий случай прихватил пяток бутылок уже найденных.
Вода к тому времени закипела, и, поставив на угли сковородку с мелко нарезанной свининой (пропадать охотничьим трофеям тоже не стоило!), юноша приступил к самолечению. Осмотр ран его весьма обеспокоил. Царапины теперь раскрылись еще больше, набухли, на краях разрывов появилась неприятная зеленоватая бахрома. Боли не было, в месте повреждения кожа оставалась совсем бесчувственной. Благодаря чему удалось без негативных болезненных ощущений хорошенько промыть рану неким подобием водки. Опасная зелень отмылась при этом полностью, но все равно состояние раны продолжало сильно тревожить. На руке у юноши был пустячный порез, так он на соприкосновение с прозрачным алкоголем сразу отреагировал: стало печь, щипать и дергать невероятно. Тогда как огромные раны на ногах не реагировали на водку совершенно. После небольшого раздумья пришла идея наложить на рану влажный компресс, пропитанный алкоголем, и неплотно замотать подходящими тряпками. Это сравнительно подействовало. Уже приступив к поглощению поджаренного мяса, Хотрис почувствовал, как от места ран стало струиться тепло, онемение прошло окончательно, а чуть позже раны стало даже пощипывать. То есть дезинфекция стала приносить свои ощутимые плоды.
