– Еще не знаю. Но теперь – начну пробовать… – Поко сжал руку старого знакомца в локте и, не оглядываясь, ушел в глубь сумеречного коридора.
Лики не знал, что – навсегда.
Великий Виктис дослушал доклад Секретаря Оккупационного Совета и в полной тишине молча продолжал водить пером по листу бумаги, вложенному в роскошный бювар. Закончив портрет своего собеседника в профиль – в виде переполненного ночного горшка, – он отложил перо и, вздохнув, произнес:
– Вы совершили непростительную ошибку, допустив арест этого типа… Единственное, что от вас требовалось, – это наблюдать события в их развитии… Мы держали в руках нить весьма спокойного варианта такого развития, а что теперь? Скажите, кому хуже стало бы от того, что какой-то провинциальный алхимик сотворил бы в своем Храме несколько сот витков иридиевой проволоки? Она все равно оказалась бы в казне. А теперь мы загнали эту компанию в тупик. А в тупике даже ангелы звереют. Вполне возможно, они пойдут на какую-нибудь авантюру. А вы ко всему еще и потеряли их след…
– Но Совет не может приказывать Храму, – попытался оправдаться господин Секретарь. – Для нас самих явились неожиданностью их действия… У этих фанатиков – все свое: свои шпики, своя жандармерия, свой трибунал и свои палачи… И большой-пребольшой собственный крематорий – там, у всех нас под ногами…
– Приказывать – не может, – с ядом в голосе смиренно согласился Властитель Вселенной. – Но вот советовать… Совету свойственно советовать, генерал… Вы могли бы вовремя дать понять Верховным жрецам, что в интересах упрочения нашего сотрудничества…
– Да, это – упущение со стороны моих людей… – признал Секретарь, почтя за лучшее не напоминать Великому, что именно сам Виктис Вае предупреждал спецслужбы против какого-либо обмена информацией с местным Храмом. – Что до местонахождения искомых лиц, то оно будет установлено в ближайшие несколько дней…
– В ближайшие сорок восемь часов они сами заявят о себе! – с раздражением прервал его диктатор. – Потому что через шестьдесят четыре часа Последний Вагон уйдет! И мы останемся с носом!
Великий Виктис откинулся в кресле и прикрыл глаза. Дела развивались как нельзя хуже. Идиотский метеоритный дождь. Идиотский залп. Идиотская Победа, пришедшая на смену такой уютной и привычной позиционной войне… И полному кретину ясно, что уже через несколько недель Империя будет охвачена мятежами и ересью. А Эшелоны Спасения были необходимым клапаном для того, чтобы сбросить хотя бы часть чудовищного избытка давления, которое с каждой секундой все сильнее и сильнее распирает этот котел. Это был гениально задумано – не бредень тупой тайной полиции, не репрессии ненавистного всей Империи – он в этом не сомневался – оккупационного режима, а естественное стремление к счастью и свободе, словно волшебная дудочка из той сказки, которую он слышал от Всеблагих, уводит тысячи и тысячи вольнодумцев, бунтарей, асоциальных типов прочь из этого мира – к черту и дьяволу, в объятия Спонсоров. И чудесно – ни один из беглецов еще не вернулся… Зато за каждого заплачено в твердой валюте, и немало витков иридия и платины легли в банки всех Шести Родов в уплату за свободу режима и его врагов друг от друга. Деррил умел делать деньги. И Лост умел. И вот теперь – где Деррил, где Лост? И где их исправные терминалы? Согласно агентурным сведениям один еще работает, именно с него в ближайшее время уходит Последний Вагон Спасения. Не упустить, поймать за хвост эту великолепную возможность… Раскрутить ее так, как ни Деррилу, ни Лосту не снилось!!! Но чего можно добиться, имея в помощниках банду кретинов?
Великий Виктис застонал от злости.
– Мы можем прибегнуть к активным методам поиска, – робко предложил Секретарь.
– Что вы имеете в виду?
– Я подумал об использовании опытных провокаторов… – пояснил Секретарь. – Правда, мы не предвидели столь молниеносного успеха наших боевых действий и не разместили в этой части планеты достаточно…
– Короче, сколько внедренных агентов вы имеете в кругах здешней оппозиции? Я не говорю о людях Деррила. Я имею в виду нашу агентуру…
– Только одного… – скромно сообщил Секретарь. – Правда, он был ориентирован на совершенно другие задачи…
– Это ваш достославный Философ, если не ошибаюсь? – уточнил Властитель.
– Именно он… – признал Секретарь. – И это далеко не то, что…
– Это именно то, оккупационный вы мой. То – поверьте мне… Немедленно подключайте его к делу, – распорядился Виктис.
Спорить не приходилось.
В отличие от типичного жаворонка Кая, Моррис Де Жиль оказался ярко выраженной совой. Эти различия, однако, не помешали им установить единственный, пожалуй, общий элемент их распорядка дня – совместный завтрак в буфете третьей пассажирской палубы «Декарта». Моррис при этом был расслаблен спросонок, Кай тоже – после ставшей его утренним обрядом пары часов возни с документальными файлами. Обсуждались исправно поступающая на их терминалы текущая информация по Химере и стратегические вопросы начавшейся миссии. Часть времени уходила на всякое разное. Как вот сейчас.
