– Господи, – вздохнул Моррис, аристократическим жестом снося верхушку укрепленного в фарфоровой рюмочке яйца, – никак не могу поверить, что завтра мы наконец выгрузимся с этого летучего лазарета…
– Да, – согласился Федеральный Следователь, задумчиво измельчая кончиком ножа ломтик ветчины. – На «Декарте» поразительное количество пассажиров, находящихся на госпитальном режиме. А из тех, что обходятся без помощи сиделки, половина глотает капсулы и таблетки. И осаждает процедурные кабинеты.
– Они все проследуют на Изиду, – пояснил Моррис. – После того как сгрузили компанию этих подозрительных ювелиров на Валенсии-4, только мы и еще пара-другая пассажиров следуем до Системы Цвингера. А на Изиде сейчас – бум микрохирургии. Тамошние медики обштопали даже Метрополию по этой части…
– Ну, нанотехнику в сосудистой и нейрохирургии стали широко применять в медицине еще во времена, когда мой дед под стол пешком ходил… – заметил Кай, с подозрением рассматривая стакан с чем-то, заменяющим собой апельсиновый сок. – А микророботы – далеко не последнее слово в современной медицине.
– Как я понимаю, речь здесь идет о расценках. На Изиде и вообще на Периферии цены на такие способы лечения полетели вниз… – о ценах, ссудном проценте и фьючерсах Моррис говорил с не меньшим пылом, чем о женщинах.
– Точно так же, как на ювелирную работу на Валенсии, – продемонстрировал свои познания в этой области Кай. – И на микроэлектронику на Цирцее… В регионе бум. Одна лишь Химера не в состоянии выкарабкаться из э-э…
– Кстати, на Цирцее к нам подсели две вполне дееспособные женские особи. Хорошая замена компании перекупщиков краденого, которую мы сгрузили на Валенсии, – уведомил Кая Моррис.
– Вы несколько поспешны в своих суждениях… – обиделся за давешних ювелиров Кай. – Что до того…
– В этих вопросах можете на меня положиться, – Моррис выразительно похлопал кончиком пальца по ноздре своего прямо-таки античного носа. – В ювелирном деле сейчас более всего ценится тонкая работа. Собственно в нее и вкладывают деньги. А на Валенсии товар идет почти по цене сырья… Рано или поздно грянет скандал… Но не будем о грустном: должен вас заверить, что знакомство с этими двумя пташками с Цирцеи рассеет ваши мрачные предчувствия относительно характера химерянок. Я заказал на вечер столик – в ресторане на второй палубе.
– Так это – жительницы Химеры? – Кай заметно насторожился.
Морриса это рассмешило. Он даже слегка прыснул в свой стакан.
– Да, конечно, – сказал он, вытирая с рукава апельсиновый сок, – аспирантки. Повышали свою квалификацию… И ни одна из них не пыталась присобачить мне «жучка» под воротник, поверьте…
– Удивительно, что нашими попутчицами оказываются сразу именно две, как вы выразились, женские особи, жаждущие знаний, если принять во внимание то, что самый высокий уровень безработицы на Химере – именно среди выпускников тамошнего Университета…
– О, это весьма обеспеченные особи, – заверил его Моррис. – Они и не думают зарабатывать себе на жизнь службой. Просто предпочитают в качестве развлечения не туризм, обжорство и все такое, а космопсихолингвистику… или палеоэкзофилологию – не помню… Интеллигентные кавалеры – из той же богемной среды, конференции на экзотических курортах. Элитарное общение, легкий привкус тайны… Это вам не служба аудита…
Лики залпом хлебнул ядовитое пойло и зашелся в хриплом кашле.
– Из чего ты ее здесь гонишь? Из клопоморов?
– Обижаешь, друг… – отозвался из полутьмы полузасыпанного давним обвалом штрека Дирк. – Последнее время я пользуюсь новым штаммом Зеленой Плесени с повышенным содержанием сахара. Микологи вывели… Сорт еще в стадии разработки и не прошел промышленных испытаний… теперь и не пройдет, верно, а мы уже пользуемся им вовсю…
Лики не думал, что изготовление разных сортов дурной воды входит в программу обучения десантных спецучилищ, но, видно, Дирк многое усвоил сверх программы.
В заброшенных выработках Дирк чувствовал себя как рыба в воде. Раздобытые для него Лики слегка поношенные куртка и комбинезон Собирателя в сочетании с общей небритостью делали капитана гвардии неузнаваемым. Судя по небольшому арсеналу, чисткой и смазкой которого Дирк занимался во время их разговора, связи с боевыми друзьями капитан восстановил и спокойно доживать до старости здесь, в подполье, не собирался. Условный стук прервал эти тревожные размышления Лики, и он пошел открывать потайную дверь. Занятие это было не из простых. Лишь только Руждан появился на пороге, Лики понял, что что-то стряслось. Комику можно было уже не наливать.
– Закрыт последний тоннель?
– Нет, случилось другое, и, клянусь усами моего дедушки, я еще не решил, что было бы лучше.
– Поко?
