А к тому времени мы уже начали выезжать в город. Первыми «ласточками» стали наши отцы-командиры и офицеры штаба, которые повадились ездить в город на «рекогносцировку» — дело вооб-ще-то нужное и, как потом выяснится, крайне необходимое. Ведь первая заповедь разведчика за границей — детальное знание и постоянное изучение города, местности, региона ответственности. Необходимо совершенно точно знать расположение улиц и ситуацию на них в любое время суток, надо знать, где дислоцируются государственные объекты, объекты министерства обороны и спецслужб, да мало ли что еще! Ведь нам здесь, возможно, предстояло осуществлять агентурно-оперативные, оперативно-войсковые, специальные операции, а может быть, и вести открытые боевые действия...
Из поездок на «рекогносцировку» народ возвращался притворно озабоченный сложностью «оперативной обстановки» и ... с покупками! По тем временам это были диковинные для нормальных советских людей вещи: джинсы, батники, японские часы и магнитофоны, дубленки. Да... Такие вещи в Союзе были доступны, кроме так называемых выездных, только для лиц, живущих на нетрудовые доходы или пользующихся льготами черпать из государственной кормушки — работникам торговли, партийным и профсоюзным бонзам. А также рубщикам мяса на базарах, цыганским баронам, начальникам овощных баз, спекулянтам с Кавказа и из Средней Азии!
Оказывается, по тем деньгам, которые нам выдали, все считавшиеся в СССР дефицитными товары стоили здесь не так уж дорого и были вполне для нас доступны. Мысленно я уже представлял, как возвращаюсь домой с богатыми подарками и покупками, как вся моя семья, на зависть торгашам, ходит в удобных модных и красивых джинсовых одеждах, наслаждается чистейшими звуками модной музыки, записанной на настоящую японскую кассету и проигрываемую на настоящем японском стереомагнитофоне. Ведь к тому времени наша отечественная промышленность уже вконец утратила возможность количественно и качественно удовлетворять потребности граждан и застопорилась на производстве товаров образца 50-х годов, которые никто уже не хотел брать...
Однако с покупками все было не так уж просто. Процесс приобретения всех этих великолепных вещей оказался для меня делом весьма тяжелым и мучительным. Выяснилось, что стабильных цен и даже табличек с ценами здесь нет! Надо торговаться, сбивать цену. А вот торговаться я и не умел. Почему-то уламывать дукан-щика сбавить цены мне казалось постыдным. А покупать сразу за ту цену, которую предлагали улыбчивые, услужливые, но жуликоватые даже с виду лавочники, мне было обидно: казалось, что они здорово обманывают. А кроме всего прочего, следовало все-таки не спешить, крепко подумать и определиться: что покупать? На листке бумаги я составил примерный список: жене, детям, родственникам, друзьям, коллегам и т.п. Скромно, но чтобы всем хватило. Сто раз перекраивал перечень товаров, прикидывал, что если бы мы остались здесь еще хотя бы на месяц, то можно позволить себе и то, и это... Скажу вам честно: без денег жить гораздо спокойнее. Правильно говорят: деньги зло, они отвлекают трудящихся, а равно и военнослужащих от классовой борьбы и ненависти. В этой связи сразу вспоминается расхожая байка про партийного пропагандиста, который говорит: «Запад загнивает!» А трудящийся, облизываясь, ему отвечает: «Да, загнивает, но как хорошо пахнет!»
А среди бойцов отряда уже выделились те, кто умел торговаться. Это умение — как дар божий: или он есть и до поры до времени в тебе дремлет, а когда надо — просыпается и торжествует, или его вообще нет, и тогда, хоть ты убейся — ничего не поделаешь и никогда не научишься. Так что, выезжая в город, я старался пристраиваться к тем ребятам, которые умели торговаться, и вовсю пользовался их вновь открывшимся талантом. Или просто заранее опрашивал знающих людей, что и сколько стоит на самом деле, и тут же называл свою цену. Если продавец возражал, я не спорил с ним, а просто сразу же уходил.
Между тем с очередным рейсом к нам прилетело небольшое пополнение. Среди прибывших было несколько ребят, которых я помнил еще по учебе в ВКШ. Они раньше меня заканчивали КУОС, и сейчас их, как резервистов, выдернули для пополнения нашего отряда. А кроме того, нам прислали несколько переводчиков, знающих местный язык дари, а также фарси.
