Допустим, я намереваюсь «построить дом». Я представляю себе, что мне нужен «зимний загородный дом в две комнаты с печью и баней». Для того, чтобы построить дом я предполагаю воспользоваться чьим-то советом или даже практической помощью. Я думаю, что мои вкусы будут более-менее совпадать со вкусами пожилого местного жителя. В моем сознании «дом» и «пожилой местный житель» соответствуют друг другу. Кажется бестактным образовывать для них общую идею, но у нас это делается и это соответствие называется «архитектор». Пожилой местный житель так и будет являться в моем сознании не иначе как в связи со своими идеями относительно моего дома.
Тут я считаю возможным представить себе следующий диалог, между моими гипотетическими знакомыми Иваном и Валерием:
Валерий спрашивает Ивана:
– Кто этот пожилой местный житель?
– Архитектор.
– Ну, тогда я обращусь к нему с заданием построить мне виллу на юге Франции.
Тут уж я вмешаюсь в этот диалог:
– Валерий, этот пожилой местный житель помогает мне советами относительно того как заманить печника в нашу глушь, где достать материалы, как их доставлять, но он не в состоянии спроектировать тебе 9-комнатный «green building» с причалом для яхты, вертолетной площадкой, автоматизированной системой управления вентиляцией, тепло– и холодо-снабжением, кондиционированием, электрообеспечением.
На что Валерий обратится к Ивану:
– Ну какой же тогда этот пожилой местный житель архитектор?
Я и не считаю правомерным высказывание «этот пожилой местный житель– архитектор».
Карл Маркс в начале своего «Капитала» заявляет: «Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь, которая, благодаря ее свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности». Маркс пользуется классическим методом определения через род и видовое отличие.
На это я заявлю, что, например «идея», ментальный образ это не «внешний предмет» а как раз «внутренний предмет», но может быть товаром. Например, юридическая консультация может быть товаром.
Далее Маркс говорит: «Полезность вещи делает ее потребительской стоимостью.» Допустим, у меня есть коллекция фильмов Висконти, которая удовлетворяет мои и чьи-то еще духовные потребности. Но это не делает ее товаром. Товаром эта коллекция станет только тогда, когда я назначу за нее цену. Если я заявлю: «Моя коллекция фильмов Висконти стоит тысячу рублей», то это соответствие можно назвать «товаром». Только это соответствие можно рассматривать как товар, а вовсе не саму по себе вещь, сколько бы она не была для кого-то привлекательной. Я вправе заявить вам: «моя коллекция фильмов Висконти бесценна». В этом случае неоспоримо то, что мою коллекцию фильмов Висконти не следует рассматривать как товар. С другой стороны, допустим, кто-то захочет эту мою коллекцию выкрасть. Несомненным является то, что на нее нацелены чьи-то потребности, но также несомненно и то, что вор не рассматривает ее как товар.
Определение Маркса необходимо исправить: «товар это соответствие вещи и ее цены». Ни сама по себе вещь, ни сама по себе цена «товаром» не является. «Товар» это их соответствие.
В том же отрывке Маркса я обнаруживаю: «Возьмем, далее, два товара, пшеницу и железо.» Вообще говоря, подобные речевые обороты-сорняки чрезвычайно распространены: «рассмотрим такие автомобили как «Вольво» и «Форд»«, рассмотрим «такие здания как» «Белый дом» в Вашингтоне и Адмиралтейство в Санкт-Петербурге. Я отказываюсь понимать, что имеют в виду произнося эту тарабарщину. Почему не сказать: «возьмем железо и пшеницу», «рассмотрим «Вольво» и «Форд»«, «рассмотрим «Белый дом» в Вашингтоне и Адмиралтейство в Санкт-Петербурге». Что значит это идиотское «такие товары как»?
А это, в сущности, просторечные обороты, в сущности народный язык. Толпа охотно оперирует оборотами «Вольво» – автомобиль» и т. п. Я как-то ставил эксперимент, задавая коллегам по работе один вопрос: «что такое «2»«? Самым распространенным ответом было: «2 – это число»«. Менее распространенные ответы в конце концов сводились к этому последнему. Мне отвечали: «2» – это количество». Я спрашивал: «так количество или число?» Мне отвечали: «да, точно, число». Мне отвечали: «2 – это символ»«. Я спрашивал: «Так что он обозначает, число?» «Да, число». «Так обозначает число или числом является?» «Точно, числом является.»
Я спрашиваю: «что такое Вольво?» Мне ответят: «автомобиль». Для меня это повод прекратить разговор. Однако, если мне скажут: «Вольво» – автомобиль семейного класса», то я вполне могу это понять:
| «Вольво» | класс (семейный) |
Это определение я сочту возможным. В-общем то, в этом вопросе можно что называется «ударить по рукам», но только при условии, что далее в нашей беседе если мы будем употреблять слово «автомобиль», то будем мыслить под этим словом
