Оставив людей на краю обрыва, Инари побрела по намокшей уже от росы траве, куда глаза глядят, и ноги сами вынесли ее к полуразоренному городскому кладбищу. Усевшись на уцелевшую оградку, ведьмачка отстегнула отчего-то кажущиеся сегодня тяжелыми перевязи, перекинула их через металлические трубы заграждения, и какое-то время просто смотрела на наплывающую с востока густую синеву летней ночи и гадала, откуда берется непонятная, давящая на сердце усталость. Гадала до тех пор, пока ее не отыскал Глеб, но так и не смогла придумать логичной причины.
— Майкл просил передать, что ты, во-первых, настоящая амазонка, а, во-вторых, настоящая фурия, — сообщил "гладиаторец", присаживаясь рядом. — Не знаю, что из этого считать комплиментом, поэтому передаю все, как есть.
— У него же, вроде, уже имеется одна амазонка, — проворчала Инари. — Зачем ему вторая сдалась?
— Не знаю, потому и предпочитаю считать это высказывание ни к чему не обязывающим комплиментом.
— Если это и комплимент, то глупый.
— Как скажешь. А сражалась ты, действительно, здорово.
— Чушь. Самый обычный бой, ничего, кроме внимания, не требовавший. Через полгода тренировок и ты так сможешь.
— Ты думаешь?
— Уверена.
Довольно долгое время они просто молчали. От карьера доносились приглушенные расстоянием голоса — "гладиаторцы" под четким руководством Ивана закончили разделку мангуири и, прихватив с собой завернутую в брезент голову зверя, направлялись, похоже, обратно Землю Грифонов.
— А у тебя дома еще остались пельмени? — вдруг спросила Инари.
— Остались. А что?
— Да так… Примешь меня на повторную ночевку?
— Конечно. В чем вопрос? Идем?
И они пошли. Ведьмак, только начинающий постигать азы мастерства, и ведьмачка, отмерившая уже не одну сотню лет жизни и не одну тысячу километров дорог. Еще пару недель назад они и не подозревали о существовании друг друга, но теперь их судьбы были крепко переплетены в причудливый узел войной, которую объявил кто-то, пока им неизвестный, и которая уже успела стать для них своей. Война всегда становится своей, когда подступает к границам мира, который тебе дорог.
Но если однажды, идя через поле,
вы повстречаете человека в странной одежде,
с длинными волосами и ломиком в руке,
знайте, что это — реконструктор.
И не приведи вас Господь перепутать его с хиппи!!!
Ясные, жаркие, солнечные дни, по мнению Глеба Комолова, никак не подходили для визитов в официальные учреждения, и еще меньше — для ожидания начала этих визитов в салоне оставленной Князем на солнцепеке машины, в которой к тому же отсутствовал кондиционер. И, по закону подлости, нынешний день, конечно же, выдался именно таким. Обливаясь потом, «гладиаторец» нервно поерзал по заднему сидению Княжеской «Ауди» и с надеждой посмотрел на закрытые пластиковые двери бюро пропусков, за которыми битых полчаса назад скрылся Иван Есипов с паспортами. Гадать, как долго тот намерен выписывать три несчастные бумажки, было бесполезным делом — в бюрократической системе администрации города Тулы и Тульской области этот процесс смело мог затянуться еще на полдня, оставалось только ждать и пытаться не свариться при этом заживо. Распахнутые настежь дверцы машины, мягко говоря, не сильно увеличивали вентиляцию в салоне, а, жестко говоря, не влияли на нее вообще никак. Выходить наружу тоже было бесполезно — никаких источников тени поблизости не наблюдалось, а бросить автомобиль на попечение с трудом втиснувшегося на переднее пассажирское сидение ведьмака Глеб все никак не решался.