19. “Прекрасно, Васеттха! — нет такого порядка вещей, чтобы брахманы, глубоко погруженные в познание Трех Вед, были бы способны указать путь к соединению с тем, чего они не знают, чего они не видели! Вот также, Васеттха, как если некто сказал: “Люблю прекраснейшую из жён страны, жажду страстью!” — то бы сказали ему: “Прекрасно, дорогой друг, но кто же она, прекраснейшая из жён страны, которую ты любишь, которой жаждешь страстно — благородная ли она, или супруга брахмана, или купеческого рода, или шудра?” И когда бы спросили его так он ответил бы: “Я не знаю.” И тогда бы сказали ему: “Прекрасно, дорогой друг, но как имя той прекраснейшей из жён, которую ты любишь, к которой влечёшься страстью, полна она или худощава, смугла или бледна, в каком селении или городе она проживает?” И когда бы его спросили так, он ответил бы: “Не знаю.” И тогда бы сказали ему: “Как так, добрый друг, ты любишь ту, ты жаждешь той, кого ты вовсе не знаешь и никогда не видел?” И он должен был бы признаться: “Да это так.” Как ты полагаешь теперь, Васеттха, не следует ли признать, что слова того человека — речь безумца?” — “Поистине, Готама, следует признать, что слова того человека — речь безумца.”
20. “Так же, Васеттха, не может быть такого порядка вещей, что бы брахманы, глубоко погружённые в познание Трёх Вед, могли указать путь к единению с тем, чего они не знают, чего никогда не видели.
21-24. Далее, Васеттха, если бы эта река Агиравати, переполнилась даже до краёв, разлилась бы, и вот человек, имеющий на том берегу дело, пришёл бы и желал перейти; и вот он, стоя на этом берегу, звал бы к себе другой берег, говорил: “О, придвинься тот берег, подойди ко мне!” — Как ты полагаешь, Васеттха, — разве тот берег реки Агиравати, ради возваний и мольбы, надежды и восхвалений того человека, предвинулся бы к нему?” — “Разумеется нет, Готама!”
25. “Совершенно также, Васеттха, и брахманы, глубоко погружённые в познание Трёх Вед, забыв добродетели, которые воистину ведут человека к брахманству, и приняв за добродетель то, что отделяет человека от брахманства восклицают: “Индру мы призываем, Сому мы призываем, Варуну мы призываем, Исаку мы призываем, Брахму мы призываем, Махидхи мы призываем, Яму мы призываем! — И верно, Васеттха! — что бы те брахманы, глубоко погружённые в познание Трёх Вед, упуская добрые обычаи, ведущие человека к брахманству, и предпочитающие обычаи отделяющие человека от истинного брахманства, что бы они ради их молений, надежды и словословий, могли бы по смерти, разрушится тело, соединится с Брахмой, — такого порядка вещей не может быть.
26. Так же, Васеттха, как если бы река Агиравати переполнилась бы даже до краёв, и пришёл бы человек имеющий дело на том берегу, и стоя на этом берегу, был бы крепко связан, с руками за спину узлами, как ты полагаешь, Васеттха, — мог ли бы он перейти с этого берега реки Агиравати на тот?” — ” Разумеется нет, Готама.”
27. “Подобно тому, Васеттха, есть пять вещей ведущих к вожделению, именуемых в Учении Благородного “цепью” и “узами”. И каковы же те пять? — Формы воспринимаемые оком, желаемые, приятные, привлекательные, милые, им же сопутствует похоть и возбуждают они влечение; так же и звуки воспринимаемые слухом; так же и запахи воспринимаемые обонянием; так же и вкус воспринимаемый языком; так же и ощущаемое воспринимаемое прикосновением. Таковы пять вещей, располагающих к страсти, называемых в Учении Благородного “цепью” и “узами”, и ими брахманы глубоко погружённые в познание Трёх Вед, связаны, обольщены, жаждут их, не видя в них опасности, не видя их тщетности, радуются им.
28. И верно, Васеттха! — что бы брахманы, глубоко погружённые в познание Трёх Вед, но не ведающие того, что одно только освещает дух брахмана, и отныне в том, что отделяет человека от духовности, привязанные к тем пяти вещам, источникам страсти, побеждаемые ими, жадные до них, не видящие в них опасности, не знающие их мимолётности, счастливые ими — что бы те брахманы могли по смерти, когда разрушится тело, соединится с Брахмой, — не может быть такого порядка вещей.
29. И вот, Васеттха, если бы эта река Агиравати переполнилась до краёв и даже разлилась бы, и человек имея надобности на том берегу, пришёл бы что бы перейти, и закрылся бы даже с головой, и лёг бы на берегу и заснул. Как ты думаешь, Васеттха, — мог бы тот спящий перейти с этого берега на тот?” — “Разумеется нет, Готама.”
30. “Подобно тому, Васеттха, есть пять препятствий и названы они в Учении Благородного “покрывалами”, и названы “преградами”. И названы “затемнениями”, и названы “заблуждениями”. Каковы же те пять? — Преграда сладострастных желаний, преграда злобы, преграда лености и нерадивости, преграда неуверенности. Вот те пять преград, Васеттха, названных в Учении Благородного “покрывалами”, названных “преградами”, названных “затемнениями” и названных “заблуждениями”.
31. И теми пятью преградами окружены, Васеттха, брахманы глубоко погружённе в познание Трёх Вед — подавлены ими, закрыты от света, обольщены, сбиты с пути.
