– А что нам мешает?
– Ну то, что для этого есть вечер. А сейчас рабочий день, и мои мысли заняты другим.
– Ну, это мы быстро поправим…
И Алиса начала целовать Андрея, глубоко и чувственно, потом перешла на шею, ухо…
– Слушай, а до вечера это никак не подождет?
– Вечером мы можем продолжить, если захочешь. Но, и сейчас мы не будем останавливаться…
И Алиса положила руки мужа себе на грудь, а сама начала ласково тереться носом о его щеку. И Андрей, конечно, сдался. И, нисколько об этом не пожалел.
*******************************************************************
– Милая, ты здесь?
– Конечно! Где же мне еще быть?!
– Я скучал! И что бы выразить тебе свои чувства, их глубину и искренность, я скоро кое-что тебе преподнесу. Это будет подарок. Не знаю, понравится ли… Но, он будет для – тебя!
– Если он в твоем стиле, в традициях «тебя», то, конечно, понравится, по-другому быть не может!
– Тебе всегда все нравится. С тобой нет никакой интриги. Ты обожаешь меня и в восторге от всего, что бы я не сделал.
– Но, я же не виновата, что это так. Если ты – гениальный мастер! Если любая твоя работа – шедевр. Она тоже будет в графике?
– Не совсем. Я добавлю еще кое-что, именно от тебя. Но! Пока это секрет. Со временем, ты все узнаешь.
– Как интересно! Что-то именно от меня? Интересно, что?
– Я добавлю немного твоего послушания, твоей страсти и, любви, конечно.
–З аинтриговал!
– Но! Всему свое время! Все об этом! Пока что… А теперь, за то, что ты была послушной и милой девочкой я хочу дать тебе возможность сегодня быть дирижером. А я буду исполнять любое твое желание. Сегодня, ты – повелительница, а я – твой раб.
– Да?! Ты серьезно? И я могу делать все, что захочу с тобой?
– Да. И пока я не пожалел об этом, и не передумал, расскажи мне, что ты хочешь?
Она подняла глаза к потолку и задумалась, и непроизвольно облизнула губы. Потом хитро улыбнулась.
– Придумала! Ты будешь лежать на кровати или сидеть на диване. И тебе нельзя будет ничего делать. Только смотреть. А я могу делать, что захочу с тобой и для тебя. Но ты не можешь, ты понял?
– О, нет,… Это ужасно. У тебя уже были попытки такого психологического воздействия на меня.
– Да! Но, ты никогда не давал мне возможности сделать так. Хотя я говорила, что хочу попробовать. И вот, наконец, я это реализую! Давай! Раздевайся и ложись или садись. Разрешаю тебе выбрать. Если ты обещаешь ничего не делать, тогда даже не буду связывать тебе руки.
– Я не дам себя связывать! Что за фантазии? В конце- концов, я – мужчина! И меня нужно уважать!
Он снял с себя одежду и остался в белье. Сел на диван и вздохнул.
– Я – готов.
– Отлично! Теперь ты не можешь ничего делать руками. Только смотреть и сидеть. А я – могу делать, что угодно с тобой, и даже твоими руками.
– Ага. Пока я тебе буду позволять это. Не забывай, кто здесь главный.
– Помню, конечно. Тебе понравится. Обещаю!
И она включила музыку. И начала медленно раздеваться. Она была худенькая и гибкая. И согнуться пополам в позе сломанной куклы ничего не стоило. И вот она уже в нижнем белье, стоя к нему спиной, наклоняется до пола, обхватывает свою ногу и смотрит в такой перевернутой позе ему в глаза. Видит, как в нем проснулось желание, которое никуда и не девалось, оно и было, но теперь уже тяжело себя сдерживать. Она улыбнулась, выпрямилась, повернулась к нему лицом. Подошла и начала снимать с него белье. Аккуратно и игриво, не сводя глаз с его глаз. И он, как завороженный смотрел прямо на нее. Его взгляд выражал одновременно вопрос, восхищение, любопытство и желание, и ожидание, что же будет дальше. А она танцевала перед ним, оставаясь до сих пор в белье, и это было красиво. Но вот и оно полетело на пол. И ее фарфоровая кожа, нежная и молочная и такая душистая была так близко. И вот уже ее нога стоит рядом с ним на диване. Она поднимается на диван и ставит вторую ногу с другой стороны от него, и уже возвышается над ним. Он поднял голову на прекрасную нее, и сердце стало стучать учащенно, пульсировать в голове, так близко от него был ее жар, он даже чувствовал ее запах, сладковато-молочный. А потом, она села ему на колени, и он чувствовал уже и ее желание, и частный стук ее сердца и трепет в теле. А потом пошли уж совсем запрещенные приемы, с прикосновениями, и легкими, как перышко поцелуями и щекотанием от дыхания по коже, и он уже начал сходить с ума, пока не прорычал что-то не членораздельное и не накинулся на нее как дикий зверь, схватив за кисти рук и опрокинув на диван. А она, заливаясь громким и звонким смехом прошептала, что как же долго она этого ждала, когда же кончится его терпение…
*******************************************************************
–Алиска! Ничего себе! … Подойди ко мне! Хочу тебе сказать…
Алиса держала в руках телефон, и ее глаза сверкали от гнева и негодования. Она быстро набирала сообщение: «Ты сошел с ума?! Мы же договаривались! Этого не будет!»
– Алиска!
– Бегу! Уже…
– Эта картина? В коридоре… Твоя?
– Да, конечно. Дорогой мой, она висит там уже около месяца.
