«Не думаю, что с нас станут драть три шкуры. Лучше запри дверь, повесь сигналки и скажи этому духу, что мы не со зла. И что если он будет вести себя прилично, то никто его не тронет».
«Ладно, – не слишком охотно согласился Лин. – Только не закрывай на ночь окно».
Я молча возвела к потолку глаза: кажется, я никогда не буду спать одна. Как минимум пять посторонних мужчин претендуют на то же самое ложе. Причем четверо сидят у меня буквально в печенках, а последний не упускает возможности залезть под одеяло, компрометируя невинную (ну, почти невинную) девушку. Правда, от былого смущения уже почти не осталось, а «сидящие в печенках» Тени вообще пользовались моим телом когда хотели. Но порой такое количество желающих прикоснуться к нему вызывало протест.
А что же будет, если ко мне кто-то начнет свататься?
И что будет, если мне кто-то понравится?
Содрогнувшись от перспективы ходить на свидания в компании пятерых ехидных мужиков, я поспешила забросить эти мысли куда подальше, пока никто не пронюхал, о чем я временами мечтаю. Хватит и того, что Лин уже намекал однажды на Хаса. И того, что Тени иногда позволяли себе сливаться со мной слишком тесно. Хоть и братья по крови, хоть и нет у меня в отношении призраков никаких желаний, хоть и верю я им, как себе самой… а все равно. Есть вещи, которыми даже с матерью не больно-то поделишься. И есть ситуации, когда никто, кроме одного-единственного человека, больше не нужен.
Вздохнув, я поднялась из-за стола и отправилась спать, потому что уже стемнело и потому что за день я по-настоящему вымоталась. Однако даже уснуть по-человечески мне не дали: едва я разделась и рухнула в постель, от окна раздался слабый писк, а на подоконнике сгустилась бесформенная тень.
Я сперва решила, что это опять Лин, но потом присмотрелась и поняла – нет, не он. Он, если и придет, то в облике кота. Или, на худой конец, тем кошачьим монстром прикинется, от веса которого постель проминались чуть ли не до пола. Все-таки он был очень консервативным и без намека, что, собственно, необязательно все время выглядеть кошаком, вряд ли додумается самостоятельно сменить личину. Так что, приметив странную тень, я тут же вскочила и машинально потянулась за оружием.
– Не надо! – жалобно пискнула темнота, ужавшись до размеров теннисного мячика и сверкнув во тьме огромными зелеными глазами. – Госпожа, не надо! Я не причиню вреда! Я только охраняю!
– Дух, – запоздало дошло до меня, когда существо слетело с подоконника и зависло над кроватью, как маленькое НЛО. – Ты – местный домовой, что ли?
– Да!
– А сюда чего залез?
– Я подслушал, – существо стало совсем несчастным. А затем опустилось на постель и виновато шмыгнуло носом. – Я не знал! Я не хотел ничего портить! Я не почувствовал в тебе Ишту! Прости меня, госпожа!
– Да ты вроде и не сделал ничего.
– Ты сказала, что не тронешь меня, если я стану послушным, – тихо пискнуло нечто, с надеждой глянув на меня снизу вверх. – Сказала, что если я не трону гостей, то твой демон не станет меня есть.
Я скептически хмыкнула.
– Ну, допустим.
– Я буду послушным, госпожа! Я больше не буду делать гадости! Клянусь, что не стану!
– Да? А чего ж раньше тогда пакостил? Зачем Берона чуть до разорения не довел?
– А чего он сюда чужаков пускать начал? – возмущенно пискнул дух. – Как я дом охранять стану, если по нему что ни день, то всякие дураки шастают?!
– Ну, охраняй хозяйскую половину. Кто тебе не дает? А гостей оставь в покое.
– Не могу, – тяжко вздохнул домовой. – Или весь дом, или ничего.
– Боже… ну, посоветуй тогда Берону пристройку для гостей сделать! – Я всплеснула руками. – Сделай так, чтобы твой дом остался именно домом и, кроме хозяев, там никто не жил, а гости пусть в пристройке толкутся. И тебе не мешают, и хозяину польза! Неужели это так сложно?
Домовенок округлил и без того большие глаза.
– Пристройку?!
– Конечно. Что мешает Берону купить соседний дом и благополучно отвести его под трактир?
– Разве что деньги?
– Так найди ему деньги, – устало вздохнула я. – Ну неужели я еще и этим должна заниматься? Уйди, а? И поговори наконец с хозяином. Раз уж он за целый год безобразий не решился тебя выкинуть, значит надеется, что одумаешься. А ты вместо этого бизнес ему поломал. Вот и исправляй свои огрехи.
Домовенок жалобно всхлипнул.
– Так я что… ему плохо сделал, да? – и вдруг так зарыдал, что я аж опешила.
– Э-э… ну… не надо. Не плачь. Чего ты?
– Я хозяина преда-а-ал! – только и взвыл он.
– Да не предал, а просто взаимопонимания не нашел.
– Я его обману-у-ул!
– Не обманул, а вредничал там, где не надо.
– Я его обиде-е-е-ел!
– Не обидел, а расстроил. Но он все равно не очень сердится.
– Правда? – с надеждой посмотрел дух.
– Правда, – с облегчением вздохнула я, увидев, что слезы моментально высохли. – Все, хватит мне постель мочить. Иди к Берону, повинись и объясни, почему пакостил. Но обо мне ни слова, понял?!
Зеленые глаза посмотрели на меня с обожанием.
– Понял, Хозяйка. Не подведу.
