Признаться, я уже настолько отвыкла быть Галиной Чернышевой, что даже на мужское имя откликалась без задержек. Я даже думать о себе начала в мужском роде. Хорошо хоть, временами вспоминала, что я все-таки женщина. Плюс Тени заставляли помнить разницу. Но когда они молчали, а Лин тихонько засыпал у меня в ногах, мои мысли начинали течь совсем не так, как полгода назад.
Как ни странно, вместе с ними я незаметно стала жестче, решительнее, суровее. Научилась принимать решения и сама за них отвечала. В моем голосе теперь частенько появлялись властные нотки, которых раньше не замечалось. Я стала холоднее. Спокойнее. И даже появились некоторые моменты, когда мне приходилось полностью гасить чувства, потому что они могли помешать. Я… словно бы начала вживаться в выбранную роль. Просто потому, что для девушки-Гайдэ сейчас было не время. И потому, что некоторое время назад она уснула. Где-то там, внутри. Она ушла на второй план, позволив моему голосу стать хрипловатым и более низким, забрав с собой мелодичное звучание весеннего ручейка. Позволив мне огрубеть, очерстветь и облачиться в тяжелую броню. И с печальной улыбкой отступила на задворки сознания, постепенно растворяясь, забываясь и медленно истаивая в густой тени.
Казалось бы, как быстро – ведь всего несколько дней прошло. А до этого – всего полгода, как я приняла решение стать рейзером. Странно, да? Вроде ничего особенного не поменялось, а я все равно стала другой. И вновь примерила на себя чужую маску, с легкостью приняв правила игры.
Об этом я размышляла весь день, разъезжая по городу и разговаривая с торговцами. Об этом же думала, пока Лин нес меня обратно к дому. Когда остановилась у знакомых ворот трактира. Когда кивала вежливо вышедшему навстречу Берону, отвешивала поклон его робкой супруге. Но споткнулась на мысли, что не хочу становиться такой же, когда трактирщик шикнул на жену, и та, суетливо всплеснув руками, умчалась исполнять приказ, услышав который, большинство моих соотечественниц скривили бы носы и презрительно фыркнули.
Нет, что-то, конечно, в этом есть – послушание, смирение и преклонение перед хозяином-мужем. Но лично я никогда этого не понимала. Поэтому если рядом со мной когда-нибудь и появится мужчина, то таким, как уважаемый господин Берон, он точно не будет. Точно так же, как не будет он похож на пришибленного хварда или того незадачливого стража, которого едва не сделал евнухом мой очень добрый друг Лин.
Кстати, о хвардах…
Зайдя в обеденный зал, я остановилась и с нехорошим прищуром уставилась на поднявшегося из-за стола рейзера. Да-да, того самого, который несколько часов назад так некрасиво на меня рычал. А сейчас стоял напротив и неловко отводил глаза, явно надеясь, что я не погоню его в шею.
– Ты что тут делаешь? – обреченно вздохнула я, поняв, что вытолкать нелюдя без шума не удастся.
– Жду, госпож…
– Цыц!
Рейзер вздрогнул и осекся.
– Еще не хватало людей пугать! – шикнула я, подойдя вплотную. – Надеюсь, у тебя хватило ума смолчать и не просвещать всех подряд о своих догадках?
– Хватило, – кивнул хвард, незаметно косясь из-под длинной челки. Так, словно хотел проверить, не показалось ли ему от неожиданности. Не скрывается ли под моей маской еще какая-то тайна.
– Садись, – буркнула я. – И говори: чего надо?
– Возьми меня с собой! – с неожиданным жаром воскликнул хвард, уставившись на меня пожелтевшими от волнения глазами. – Прими! Ты не пожалеешь!
– Куда тебя взять?! – опешила я.
– В Харон! Я смогу тебя защитить!
– Защитить я себя и так могу. Мне Лина вполне хватает, а лишние люди нам ни к чему. Тебе что, жить надоело?
– Нет, – замотал головой оборотень. – Но тебе нельзя в одиночку. Нельзя, чтобы Твари узнали, кто ты есть! Фарлион почти двести лет жил под пятой жреца! Жрец черпает отсюда силы!
– Вот и надо его их лишить. Хватит жировать на чужой крови.
У хварда испуганно расширились глаза.
– Ты что, собираешься взломать Печать?!
– Угу. Только для этого ее еще найти надо. А потом еще пять штук уничтожить. И вот тогда можно строить какие-то планы в отношении Невирона. А пока я буду просто искать. Точно так же, как ищете вы.
Оборотень побледнел.
– О Аллар… Только не говори, что ты уже?!.
– Краешком. Случайно, – неохотно призналась я.
– Значит, жрец уже знает. – Хвард сжал пальцы в кулаки и зажмурился. – Это было неосторожно. А я… не узнал тебя, когда мог. Я не предупредил, когда должен был… прости меня за это. И позволь исправить эту ошибку. Клянусь, что не подведу тебя. Клянусь, что стану защищать ценой собственной жизни… только не уходи туда больше в одиночку. И не отдавай свой Знак темному магу!
Я вздрогнула, встретив неистово горящий взгляд, и поежилась.
– Да что вы все… Не такая уж я ценность, чтобы носиться со мной, как с писаной торбой. Живи себе, как жил. Мне надо только, чтобы ты помалкивал до поры до времени.
