– Понимаю, – тонко улыбнулась я. – Но в мире существует много такого, о чем мы не имеем никого представления. В том числе и языков. Есть еще латынь и много других… Мертвые языки мертвых народов, чья мудрость дошла до нас лишь в виде таких вот устаревших понятий и ставших общепризнанными терминов. Вы ведь используете тот же принцип, мастер, в своих заклятиях, которые чаще всего формулируете на одном из древнейших языков Во-Аллара. Не так ли?
Маг важно кивнул.
– Мы используем язык эаров, потому что он совершенен. И наиболее точно отражает суть вещей. К примеру, слово «огонь» в переводе с эйнараэ звучит как «лиийора-а», но на самом деле имеет еще порядка десяти значений, которые меняются в зависимости от контекста.
– Да, я немного знаком с принципом многополярности Троэна.
Ну, не знакома, конечно, но слышала пару фраз от Дея. Зато в Китае с его иероглифами этот мудреный принцип точно бы приняли на ура. Однако любопытства в глазах мастера Драмта стало гораздо больше.
– Я смотрю, у тебя весьма разносторонние интересы, Фантом.
Я усмехнулась шире.
– Ничего особенного, господин маг. Как говорится, жить захочешь – и не так раскорячишься. К тому же, как мне недавно сказали, лишних знаний не бывает, вот я и хватаю помаленьку. То тут, то там…
Орденец и Фаэс дружно хмыкнули, и даже по губам Родана скользнула мимолетная улыбка.
– Кто ставил вам произношение, господин маг? – с любопытством спросила я, получив сразу с двух сторон весьма одобрительные взгляды.
Мастер Драмт улыбнулся.
– Мой учитель – мастер Иголас Двир. Возможно, ты о нем даже слышал.
– Нет. К сожалению, не имел чести.
– Он много лет преподает в Магистерии и считается одним из лучших толкователей эйнараэ. А почему ты спрашиваешь?
– Потому что… – Я аккуратно свернула салфетку так, как уже давно пыталась, и бережно расправила краешки. – Скажите, вы сильно огорчитесь, если узнаете, что он научил вас неправильно?
Фаэс метнул в мою сторону растерянный взгляд, святоша недоуменно нахмурился, а король перестал наконец делать вид, что его здесь нет, и прекратил изображать полнейшее равнодушие. Еще бы. Он ведь тоже маг. И тоже, наверное, когда-то учился у пресловутого мастера Двира. Иначе отчего бы у него так интересно сузились глаза, а в зрачках впервые полыхнуло мрачное пламя неподдельного раздражения?
Кажется, сегодня мне все-таки удастся пробить его холодное равнодушие.
Не со злости. Просто из принципа. Из вредности. И конечно же, из любопытства.
– Как ты сказал? – наконец поразительно спокойно переспросил маг.
– Слово «огонь» на эйнараэ звучит как «ли-иэ-эоура-а-а», мастер Драмт, – задумчиво пропела я. – С ударением на последний слог, а не на первый. А «лиийора» означает всего лишь «пылающий». Думаю, вы знаете разницу между существительным и прилагательным. К слову, ваш учитель когда-нибудь общался с истинными носителями языка? И знает ли о том, что делает такие грубые грамматические ошибки?
В оглушительной тишине маг медленно поднялся из-за стола и очень тихо сказал:
– С носителями эйнараэ, Фантом, люди не общаются уже несколько веков. Они вытеснили нас из Эйирэ полностью и прекратили всякие контакты.
– Правда? – искренне удивилась я, вспоминая последние слова Ли-Кхкеола. – А я слышал, что лет пятьдесят назад была одна неудачная попытка. Возможно, ваш учитель просто не застал этого важного события?
У короля отчего-то дрогнуло лицо.
– Я не знаю, о чем ты говоришь, Фантом, – еще тише сказал побледневший от ярости маг. – Но мне кажется, ты переходишь всякие рамки. Или хочешь сказать, что видел живого эара?
– Видел.
– Не может быть!
– Может. Потому что я видел его сначала живым, а потом мертвым, – спокойно отозвалась я, аккуратно положила на пустую тарелку сложенную из салфетки шестилепестковую розу (да… еще одно мое детское увлечение) и так же спокойно поднялась. – Прошу прощения, господа. Благодарю за увлекательную беседу и хочу спросить у его величества: теперь мы можем наконец заняться делами?
Наверное, это было слишком большой наглостью с моей стороны, но мне откровенно надоело все это словоблудие. Вежливые фразы под громкий хруст разгрызаемых костей, тщательно сдерживаемое нетерпение, искусно прикрытое нарочито медленно очищаемой кожурой, мнимое равнодушие, умело спрятанное за холодной маской отчуждения… У меня завтра рейд. И рейд очень длинный. Так что хотелось бы сразу расставить все точки над «i» и вернуться к делам, которые из-за этого нелепого ужина так и остались недоделанными.
