– Согласен. Нам только их и не хватало, – подхватил Лок.
Темнота отозвалась на слова хварда слаженным и очень недовольным урчанием. Тихим, угрожающим, многообещающим. Правда, услышала его только я, чуткие оборотни и Лин.
– А кто-то сейчас по ушам схлопочет, – безмятежно перевела я искреннее возмущение котов. – А завтра кто-то может остаться без длинного хвоста.
Оборотни переглянулись. Но решили, что спорить в данном случае бессмысленно, и, буркнув что-то совсем неразборчивое, отправились в караул. Правда, рядом с хранителями в этом не было особой необходимости, но я все равно знала, что они до конца положенного срока глаз не сомкнут. И это правильно, иначе зачем бы нам сдались такие негодяи?
Ночь, как я и думала, прошла удивительно спокойно. Никто нас не потревожил, никто не прыгнул из темноты. А Твари, если и были где по округе, или не рискнули приблизиться, или же хранители их бесшумно удавили. Родан полностью избавился от побочных эффектов «синьки». Его хорек все-таки улучил момент и выпросил для себя кусочек ласки. Дагон в основном помалкивал, но если открывал рот, то его приказы выполнялись беспрекословно.
Позавтракали мы сытно, взятыми из лагеря припасами. Воды тоже хватало – по пути нам вчера попался небольшой ручеек. Люди отдохнули. Убедились, что нежити тут не так много, как все боялись. Воспряли духом и были готовы к новым подвигам… В общем, все оказались довольны.
Кроме меня.
Потому что меня снова мучили кошмары, короткими мгновенными вспышками показывая то какие-то оскаленные и истошно воющие хари, то подсовывая нечеткую картинку с видом на Айдову Расщелину. То пугая. То махая нетопыриными крыльями. А то и набрасываясь из темноты с остервенением, достойным оголодавшего на строгом посту Дракулы. Зубы, кстати, были соответствующими. Так что неудивительно, что я плохо выспалась. Пожалуй, даже хуже, чем внизу.
«Это потому, что Горы тебя тревожат, – невесело пояснил Лин, когда я от осторожного касания вздрогнула и некрасиво послала всех к Айду. – Они зовут. Чувствуют тебя. И ты их теперь тоже чувствуешь. Внизу было полегче: там тебя закрывала Равнина. А здесь только Горы».
«И нет никого, кто мог бы меня от них заслонить. Кажется, я сойду с ума прежде, чем мы сорвем Печать».
«Ты уверена, что ее надо ломать с той стороны?»
«А как еще? – Я устало потерла виски. – Выйти перед королем и, отвесив поклон, заново представиться? Я вообще не уверена, что до Печати будет легко добраться. Но со стороны лагеря мы с тобой уже смотрели – слишком опасно».
«Думаешь, с той стороны удобнее?»
«Там ты хотя бы сможешь летать, – возразила я. – Там мы сумеем взглянуть на нее как следует. Только пока существует Прорыв, у нас фиг что получится – я упаду раньше, чем ты добросишь меня до места: от нее исходит слишком много силы. Ни один амулет не справится. Сначала надо разбираться с Прорывом, а потом замахиваться на Печать. По-другому мне не выдержать».
Шейри вздохнул.
«Эх, если бы у нас была «граната»!»
Я покосилась в сторону поднявшегося мага, занимавшегося тем, что тщательно переплетал свою длинную косу, одновременно сканируя окружающее пространство на предмет появления Тварей. Ага. Как же. Отдаст он нам свою «гранату». Скорее, удавит, как только я открою рот. Бережет ее как зеницу ока. Так и зыркает вокруг, не отнимая от груди пухлой сумки. Ни на миг с ней не расстается. Даже спал, по-моему, запихнув ее под голову. Кстати, вчера он поставил «сигналки» вокруг лагеря. Никому ничего не сказал, потому что король приказал не тратить силы попусту, но сделал. И целую ночь спал после этого спокойно, будучи в полной уверенности, что его величество, пардон, ни хрена не разбирается в рейдах.
Дагон, конечно, видел, что чародей уходил перед сном и якобы проветривался. Но тоже ничего не сказал: понимал, что бесполезно. К тому же маг давно уже не мальчик. Должен знать, что ему по силам, а что нет. И должен сообразить, как сделать так, чтобы при любом раскладе не подвести отряд.
Я такой подход полностью одобрила: приказ приказом, но короля тут нет. А Твари – вот они, под самым боком. И хоть эрхас мне не сильно нравился, приходилось признать, что фанатичным служакой и дураком он отнюдь не был. А если и проявлял иногда жесткость, то лишь по делу и там, где без нее никак не обойтись.
– Как твой живот, Фантом? – с усмешкой спросил Ниш, когда мы с Лином поднялись.
– Пока в порядке.
– Надеюсь, из-за тебя нам не придется задерживаться?
– Нет. А если что – нагоню.
– Тебе сегодня дорогу показывать, – сухо напомнил эрхас, оторвавшись от сборов. – Если сляжешь, нам придется или идти наугад, или возвращаться.
– Да нормально все, – отмахнулась я. – Я где лягу, там и встану. А вас, если что, Лин проведет. Он у меня умный. Весь в хозяина.
