— Может быть, — ответил Джонс. — А может быть и нет. В любом случае, это — знак. Знак того, что мои ребята сделали все от них зависящее. Другими словами, каждый проверил то, за что он отвечает и не нашел даже малейшего отклонения от нормы. Надо кстати заметить, что их знания охватывают все то, чем может быть и что может делать вычислительная машина. Поэтому я еще раз говорю: ОРАКУЛ полностью исправен.
— То же самое вы говорили нам и вчера, — проскрипел полковник. — Тем не менее, я продолжаю ждать. Вы думаете, что у меня нет другого, более подходящего занятия?
Последнюю фразу он произнес с нажимом, как некую магическую формулу, простое воспроизведение которой было бы достаточным, чтобы отправить в преисподнюю этого придурка Джонса.
— Я полностью выполнял требования инструкции, — вмешался адмирал тоном человека, который всегда следовал библейским заповедям, — и я также не получил ответа.
При этом он поднял палец, что воспрещало всякое движение в комнате до тех пор, пока следующая фраза не сложилась у него в голове:
— Если бы я поступил по-другому, ОРАКУЛ бы мне ответил: "Недостаточность данных". Не так ли?
— Так, — ответил Джонс.
— Он этого не сделал.
— У меня то же самое, — подтвердил гражданский.
Полковник ограничился наклоном головы.
— Господа, — сказал Джонс, — ни я, ни моя команда, а вы знаете, что мы являемся лучшими специалистами в данной области, не смогли придумать вопроса, на который ОРАКУЛ не дал бы ответа. Если, конечно…
— Вас об этом не спрашивают, — пролаял полковник, — для этого ваша помощь не требуется!
Джонс не обратил на него внимания.
— Если придерживаться фактов, а мое заключение таково, что машина работает, это, с, одной стороны; с другой стороны, ваши отзывы, имеющие совершенно противоположный смысл, а у меня нет оснований им не верить; мы можем провести более глубокое исследование лишь в одном направлении. Вам решать, готовы ли вы сообщить мне то, что ранее не сочли возможным довести до моего сведения.
Он остановился. Двое из присутствующих пошевелили ногами. Полковник сжал челюсти.
— Я не могу разгласить своего вопроса, — сказал тихо, но решительно адмирал.
Полковник и гражданский заговорили одновременно.
— Государственная тайна…
— Этот вопрос относится к компетенции…
Они замолчали. В комнате повисло напряженное молчание.
Государственная тайна, подумал Джонс, вытянув руки перед собой. Всякий раз, когда вы хотите, чтобы информация, жизненно важная для безопасности страны, не попала в руки человека, имеющего дурные намерения, или в руки человека, который слишком наивен, чтобы быть порядочным, вы изобретаете Государственную тайну. Закройте глаза и уши. И даже не пытайтесь узнать. Результат: мантия Государственной тайны покрывает все темные делишки. Государственный вертолет используется в личных, причем не весьма благовидных, целях, что, естественно, невозможно признать? Государственная тайна. Компрометирующий сверток найден в портфеле уважаемого члена конгресса? Государственная тайна. Офицер поддерживает недопустимые связи бог знает с кем? Государственная тайна, черт возьми. Хорошо регламентированное милосердие… Если эти трое и заботятся о чьей-либо безопасности, так это о своей прежде всего, а уж потом, если время найдется, то и о государственной. Однако попытка не пытка.
— Пятьдесят лет назад, — сказал Джонс, — один писатель по имени Уильям Тенн написал прекрасную новеллу. Может быть, вы даже ее и читали. В ней речь идет о модуле американских ВВС, который был доставлен на Луну; его экипаж обнаруживает неподалеку обитаемое куполообразное строение неизвестного происхождения, и одного из них посылают на разведку. Разведчик отправляется, не надеясь на возвращение, уверенный в том, что русские или (а почему бы и нет?) марсиане обязательно разнесут его на куски, и тем не менее возвращается цел и невредим, держась за бока и безостановочно хохоча. И вы знаете, почему он хохотал? Потому что сооружение было построено американским же ВМФ.
Адмирал икнул два раза и изрек: "Хорошо сработано, ребята". Полковник принял оскорбленный вид. Гражданский наклонил голову: один ноль в вашу пользу, Джонс.
Приободренный Джонс улыбнулся улыбкой продавца подержанных автомобилей.
— Ей-богу, господа, мне даже стыдно, что я вспомнил эту маленькую историю. Я уверен, а я действительно в этом уверен, что каждый из вас заботится лишь о соблюдении национальных интересов. Другого я и не предполагал. Со своей стороны, хочу заявить, что меня вам не следует опасаться, и служба безопасности может это подтвердить: ни один из моих предков, начиная с Питекантропус Эректус, не был замечен в антиамериканской деятельности.
