— Последствия? — прорычал Джонс. — Какие последствия? Вы меня выставите вон? Можете не беспокоиться, я сумею доказать, что вы помешали мне выполнить мою работу. Что же касается ваших приказов, вы сами знаете, каким образом вы можете с ними поступить! Может быть, традиции этой страны вас и не устраивают, но они тем не менее существуют, и вот это (при этом он взялся за отворот своей спортивной куртки) дает мне право отправить куда подальше, если я этого пожелаю, всех вместе взятых военных из Пентагона, от простого дневального до самого изукрашенного звездами генерала!
Заметив легкую улыбку на губах гражданского, он резко изменил угол атаки, просто из чувства справедливости.
— Если вы будете упорствовать, не я, а вы, вся страна почувствует, ощутит на себе эти самые последствия. Потому что вы не получите ответа на ваши вопросы, а они, как вы сами заявили, имеют жизненно важное значение для страны, в чем я, впрочем, сомневаюсь: уж больно легко вы поставили себя над ними, хотя и не хотите в этом признаться! В данной ситуации…
Он поднялся. Офицеры сделали то же самое. Гражданский не пошевелился.
— Я прошу вас, господа, — сказал он твердо. — Я уверен, что мы сможем договориться, не повышая голоса. Господин Джонс, сможете ли вы получить нужный результат, если будете знать два или, скажем так, один из этих вопросов?
— Почему бы и нет? — перевел дух Джонс.
Гражданский развел своими длинными белыми руками.
— В таком случае, я не вижу, в чем проблема. Достаточно того, что один из моих коллег…
— Вы смеетесь, — сказал адмирал.
— Не принимайте меня за идиота, — проскрипел полковник.
— Если вы хотите, чтобы кто-то за вас отдувался, то я вам скажу, что я тоже не с Луны свалился.
— Я бы с удовольствием этим занялся, — сладко ответил гражданский, но я уверен; что мой вопрос не внесет ничего нового, я имею в виду полезного в то, чем занят господин Джонс ("Ну, актер, — подумал Джонс, сказал то же самое, только в двух словах"). — Адмирал, вы доверите мне право судить, пострадает ли безопасность страны, если будет оглашен ваш вопрос?
— Никогда.
Гражданский повернулся к полковнику, бросил быстрый взгляд на его мраморное лицо и отказался от своего намерения задать ему вопрос.
"Еще один довод в пользу сокращения военных кредитов, — подумал Джонс, — Они обходятся даже без слов". Он повернулся в сторону гражданского:
— Ваша попытка заслуживает одобрения, но я все равно не вижу выхода из данной ситуации. Я могу высказать свое суждение в нескольких словах. Я единственный, кто может починить ОРАКУЛА, но сделать это я могу только при помощи того инструмента, которым располагаете вы, причем вы тверды в своем намерении мне его не давать. Вследствие чего мы можем более не терять нашего времени. Я бы с удовольствием проводил вас, если бы не имел обязанности направиться в данный момент в туалетную комнату.
После этого он вышел быстрым шагом, запечатлев предварительно в своей памяти лица всех троих, которых он окинул быстрым взглядом, зрелище, достойное того, чтобы согревать его в сырости. Полковник явно находился на грани взрыва. Адмирал раскрыл рот от удивления, хотя в обычном состоянии его лицо хранило маску бесстрастия. Гражданский широко улыбался.
Широко улыбался?
"А ведь и вправду! — подумал он, захлопывая за собой дверцу туалета, которая в первый раз за три недели отказалась хлопать. — Все мы имеем свои маленькие проблемы, свои маленькие хитрости, которые всплывают на поверхность, когда начинается серьезный разговор! Может быть, мне стоило разъяриться, не теряя в действительности спокойствия?"
Дверь открылась, и чья-то тень встала у соседнего писсуара. Джонс кинул взгляд в этом направлении, потом приговорил громким голосом:
— Может, мне стоило действительно разозлиться, не теряя при этом спокойствия?
— Может, нам стоило вести себя более хладнокровно? — ответил гражданский.
Потом, пользуясь свободной рукой, он проделал четыре странных движения, причем очень быстро: прижал палец к губам, показал на стену, потом на свое ухо, вынул из нагрудного кармана кусок бумаги и передал его Джонсу. После этого он мирно закончил свое занятие и начал мыть руки.
Тихо. Стены. Имеют уши. Возьмите это.
