В альдмерской версии, Азура обманута не пустой коробкой, а коробкой, в которой находилась сфера, каким-то образом превратившаяся в плоский квадрат. Конечно же, альдмерская версия легенды ближе к двемерскому оригиналу, но и гораздо более сложна для понимания. Быть может, это объяснение в духе "сценической магии" было добавлено Гор Фелимом, поскольку сам Гор Фелим не был чужд подобных трюков, когда использование магии было недоступно.
"Маробар Сул" упоминает и о Нчильбаре, действующем в одиночку, и он в классической версии рассказа воплощает множество двемерских добродетелей. Его скептицизм, пусть даже и не такой абсолютный, как в альдмерской версии, прославляется даже, несмотря на то, что он вызвал проклятие на род двемеров и безымянный Дом бедняги жреца.
Что бы не представляла собой истинная природа Богов, и ошибались ли на их счет двемеры, или были правы, этот рассказ может объяснить, из-за чего двемеры исчезли с лица Тамриэля. Хотя Нчильбар и подобные ему, быть может, и не ставили своей целью насмешки над аэдра и даэдра, их скептицизм определенно навлек на них гнев божеств.
Явись ко мне, Стендарр, ибо без тебя могу остаться я глух к проникновенному шёпоту чад твоих и, предав забвению их стремления к утешению и мудрости, отдаться тщетному бумагомаранию.
Зовите его Стендарром, зовите его Стуном, зовите его любым угодным вам именем, но в лице бога Милосердия и Справедливости все смертные Мундуса обрели друга — осознают они это или нет. Воистину, даже еретикам тёмным эльфам из Морровинда дозволено использовать его магию защиты и исцеления — и даже чешуйчатому народу Аргонии, ибо Стендарр в щедрости своей не делает различия между теми, кто праведно чтит его, и теми, кто, пребывая в невежестве и заблуждении, безразличен к нему.
Присоединяйтесь ко мне, возносящему молитву Стендарру в поисках наставления. Пусть научит он нас милосердию, дабы могли мы проявлять сострадание и сочувствие к смертным собратьям нашим и ко всем нуждам их, и да поможет он нам обрести силу для искоренения скверны, что угрожает всем нам!
Мы не умираем. Мы не боимся смерти.
Убей тело, и анимус уйдет во Тьму. Но анимус вернется.
Однако мы не безрассудны.
Мы чувствуем боль и боимся ее. Мы чувствуем стыд и боимся его. Мы чувствуем потери и боимся их. Мы ненавидим Тьму и боимся ее.
У скампов мысли мелки, и они не ведают большого страха.
У вермаи нет мыслей, и они не боятся.
У дремора мысли глубоки, и потому им приходится держать страх в узде, чтобы преодолевать его.
Мы не рождены. У нас нет отцов и матерей, но есть семьи и кланы.
Клановая структура сильна, она формирует тело и мысли.
В клане — сила и предназначение.
Мы служим по выбору. Мы служим сильному, чтобы его сила защищала нас.
Служить для кланов — в порядке вещей, но порядок может меняться.
Дремора давно служат Дагону, но так было не всегда.
Порядок цел, пока целы узы присяги, и взаимно доверие.
Когда разрываются узы присяги, приходят боль, стыд, потеря, Тьма и великий страх.
Возможно, вы сочтете скампов забавными, а вермаи — страшными.
И как вы думаете, мы представляем себе человека?
Вы — добыча, мы — охотники.
Скампы — загонщики, а вермаи — мясники.
Плоть ваша сладка, а погоня — веселье.
И как вы можете ценить лису или зайца, восхищаться их хитростью или проворством и сострадать, когда свора рвет их плоть, и мы иногда бываем восхищены добычей и втайне аплодируем ей, когда она обманывает преследователей, или ускользает из силков.
Но как все вещи мира, со временем вы изнашиваетесь и становитесь негодны. Вы стареете, становитесь уродливы, слабы и глупы. Вы всегда проигрываете, раньше или позже.
Иногда добыча кусает охотника. Это не очень важно. Устав или страдая от раны, мы уходим и восстанавливаемся. Иногда можно потерять что-то ценное, но риск только подхлестывает азарт погони.
Человек смертен и приговорен поражению, потерям и забвению.
Но мы не можем понять — почему вы не отчаиваетесь?