В те дни, много лет назад, заключил Акатош с Алессией соглашение. Он собрал спутанные нити Обливиона, накрепко связал кровавыми жилами самого своего сердца и, передавая это Алессии, сказал: "Вот мой дар тебе. Он означает, что пока ты и твой род верны данному обету, будут верны обету мой род и я. Этот дар станет Амулетом королей, и соглашение будет заключено между нами, мной, королем богов, и тобой, королевой смертных. Как ты будешь свидетельствовать от имени бренных смертных, так я свидетельствовать буду от имени сонма бессмертных".
И Акатош извлек из сердца своего пригоршню горящей крови и влил в руки Алессии, говоря: "Это тоже дар мой тебе, знак того, что соединена наша кровь и связаны мы клятвой. Доколе наследники твои будут носить Амулет Королей, будут Драконьи огни гореть вечным пламенем как символ верности нашей для всех людей и богов. А пока Драконьи огни горят, клянусь тебе и потомкам твоим, кровь сердца моего будет крепко запирать врата Обливиона.
И пока сильна кровь Дракона в ее правителях, величие Империи не померкнет. Но если погаснут Драконьи огни, и не будет наследника нашей общей крови, что носит Амулет Королей, тогда поглотит тьма Империю, и демонические лорды беспорядка будут царствовать на земле".
— Из литургии при возжигании Драконьих огней.
Орки рождены были в конце Эры рассвета. История ошибочно именует их звериным народом, родственным расам гоблинов, на деле же орки — дети Тринимака, сильнейшего из духов-предков альтмеров. Будучи поглощен принцем даэдра Боэтией, Тринимак перевоплотился, находясь внутри этого отвратительного бога. Тогда же и орки претерпели изменения. Древнее имя орков — "орсимеры", что означает "отверженный народ". Они повинуются Малоху, перевоплотившемуся Тринимаку.
Кто такой Малох?
Он больше известен как принц даэдра Малакат, "чья сфера — опека презираемых и гонимых, принесенные клятвы и кровавые проклятия". Он не лорд даэдра в полном смысле этого слова, и другие даэдра не считают его лордом, но для его сферы деятельности это не имеет значения. Когда-то он был Тринимаком, великим героем высоких эльфов, защищавшим их от внешних и внутренних врагов. Кое-где его почитали даже больше, чем Аури-Эля. Когда Тринимак и его последователи предприняли попытку остановить движение инакомыслящих велотийцев, Боэтия съел его. Тело и душа Тринимака были подвергнуты порче, и он вышел наружу как Малакат. Его последователи также изменились к худшему. Презираемые всеми, особенно безупречным Аури-Элем, они вскоре бежали в северные пустоши в окрестностях Саартала. Они сражались с нордами и каймерами, пытаясь отвоевать для себя местечко, но не особенно преуспели. В Скайриме Малаката называют Оркеем, или Старым Ворчуном, а битвы его с Исмиром вошли в легенды.
Идея собрать вместе магов, волшебников и всевозможных мистиков, объединить их силы и таланты в научных и общественных целях в начале Второй эры была революционной. Наиболее близким по духу и структуре к нынешней Гильдии магов был Псиджикский орден острова Артейум. В то время волшебство было предметом, постигавшимся в одиночку или в замкнутом сообществе. Маги же были, если не совсем отшельниками, то, как правило, сторонились публики.
Орден псиджиков служил правителям острова Саммерсет, поставляя советников, и выбирал своих членов посредством сложного обряда, непонятного непосвященным. Его цели и задачи не разглашались, и клеветники твердили, что источником его могущества являются какие-то злые силы. В действительности, религиозные воззрения старого ордена можно трактовать как поклонение предкам — философию, все более терявшую популярность во Второй эре.
Когда Ванус Галерион, псиджик с Артейума и ученик знаменитого Яхезиса, начал собирать всех практикующих магию со всех окрестностей острова Саммерсет, эта затея снискала всеобщую неприязнь. Он жил и работал в городе Фестхолд, а в те времена бытовало расхожее (и не совсем безосновательное мнение), что магические эксперименты следует проводить вдали от мест, где живут люди. Еще больше шокировало всех то, что Галерион предложил сделать волшебные предметы, снадобья и даже заклинания доступными любому члену общества, который мог их оплатить. Магия переставала быть привилегией аристократии и образованных слоев.
Галериону пришлось дать объяснения Яхезису и королю Фестхолда Рилису XII о характере создаваемой им организации. Тот факт, что речь Галериона, обращенная к Рилису и Яхезису, не была сохранена для потомства, несомненно огорчителен, хотя это дает возможность историкам развлекать друг друга байками о том, какими правдами и неправдами Галерион сумел убедить в необходимости создания подобной всеохватывающей организации. Так или иначе, хартия была одобрена.