Шло время, и этим неутомимым странникам открылись места пугающие и удивительные. Королевства людей, но таких, которых никто раньше не видел — с кожей, обожженной солнцем до цвета пережаренного мяса. Эльфы [еще более коварные, чем их северные собратья-предатели] преграждали им путь, но научились Соратники находить укромные тропы и проходить сквозь кордоны эльфов незамеченными. Великие пустыни, подобных которым не видели они на родине, населенные зверями, что говорили словно люди, но [дикостью?] были подобны эльфам. На копьях ходячих змей, что обитают в южных болотах, окончили свой путь многие достойные и прославленные Соратники.
Были в команде "Крилот Лока" Роет и Брет Старший, великие братья по оружию (что часто менялись копьями), и [их] боевые подруги, Бритт и Гриф (светловолосая юная дева), сестры по оружию в своем праве, что несли [ужас?] по ледяным морям. Вместе эти четверо смотрели на переплетение деревьев, на этот отвратительно пахнущий хаос — родину змей-людей. Были они благословенными атморцами, не страшил их ни единый берег Тамриэля, и посему отправились они вперед, искать победу и славу на этой самой опасной из новых земель.
И шли они, пробираясь через болота, пробивая тропу от своего корабля так, чтобы никогда не терять из виду берег. В далекий день, когда Роет наконец падет, когда Бритт издаст свой знаменитый боевой крик и болота от него опустеют, эта тропа снова заполнится вероломными змеелюдьми. А пока же начинался [пылающий?] поход этих великих капитанов нашего народа.
Наконец Синмур прибыл в залив. Исграмор, Предвестник нас всех, уверенно повёл оставшихся соратников в заключительную битву. Многие храбрые Соратники уже стали жертвой гигантов. Стойкий и преданный Вальдур и лукавый Хакра, да пребудет с ними слава, пали при нападении коварных полугигантов, и множество других воинов проследовало в Совнгард священной тропой. Но весь род Синмура был сражён, и только он один продолжал сопротивляться величайшему среди нас.
Во мраке кургана Синмура мелькнул блеск секиры Вутрад, омытой кровью сотен поверженных гигантов. Исграмор сделал шаг вперёд, одним жестом остановив соратников, а другим бросив Синмуру вызов на смертельный поединок. Гигант, принимая его, взвыл в ответ и бросился в битву. Огромная дубина, обитая железом, взметнулась в воздухе, готовая сокрушать всё перед собой, но наш лорд Исграмор отпрянул в сторону, и только в шаге от него разлетелись разбитые камни. И тут Вутрад затянула свою кровожадную песню, одним ударом разрубив дубину пополам, словно соломенную.
Синмур взвыл от ярости и швырнул обломки своего когда-то грозного оружия в голову нашего лорда Исграмора. Он обхватил Исграмора, намереваясь раздавить его, но лишь взрыв смеха достался ему в ответ. Два мощных удара коленом и лбом — и Синмур захрипел и рухнул на колени перед нашим лордом.
Песнью восторга и смерти звенела Вутрад, когда Исграмор раскалывал череп гиганта. Под разлетающиеся брызги крови и предсмертный хрип Синмура издал Исграмор победный клич. Соратники ликовали, секира плясала над головой, бесчинствам гиганта и его гнусного рода был положен конец, а слава Исграмора, Предвестника нас всех, возвеличилась в тот день многократно.
Когда Круг капитанов постановил, что команды всех кораблей должны идти вперёд по собственному выбору и сами творить себе славу, экипаж «Пламенного» возрадовался. Они стремились в новые земли, чтобы поселить страх в душах меров, ещё не отведавших нордских мечей. В самое их сердце проникли слова лорда Исграмора: «Не давать пощады. Не проявлять милости».
На берегу на палубе «Пламенного» был сложен погребальный костёр. Пепел любимого корабля высыпали в воду, и поплыл он в Атмору, обрывая все связи с родной землёй. Экипаж «Пламенного», ведомый капитаном Гурилдой Акулий Зуб, развернулся спиной к морю и зашагал вглубь материка.
Они двигались на юг в поисках земель, не занятых другими командами Исграмора. Всё дальше и дальше к югу пробирались они, сея кровавую месть, как требовал того Исграмор. Ни один мер не избежал их топоров при встрече, ни одно поселение на пути не избежало огня. Поистине жарким пламенем обрушился гнев их повелителя на вероломных эльфов. По мере их продвижения всё больший ужас разрастался среди меров.
Гурилда вела свою команду к подножию величественной горной гряды, наречённой ими Зубы Исграмора. Долго искали они проход в горах, а обнаружив — проникли через него в новую страну. Они назвали эту землю «Рифт» из-за глубоких ущелий и быстротекущих рек. В память о «Пламенном» и о своих павших Соратниках, и об Инголе тоже, они опустошали землю, сжигая все поселения меров и рубя топорами всех встречных.
