Кайду-хан был шестым предком [джадд] Чингиз-хана. На монгольском языке шестого предка называют буути(?). Когда братья Кайду-хана по причине, упомянутой в предшествовавшем повествовании, были убиты джалаирами, он выбрался из тех пределов вместе со своим дядей Начином, и они остановились в упомянутой местности Монголии. [Так как] воля всевышней истины была такова, чтобы жемчужина существования Чингиз-хана с течением дней и длительностью месяцев и лет взращивалась в раковинах чресел его предков, то она даровала Кайду-хану, к которому восходит родословная Чингиз-хана, счастье и благоденствие и пожаловала [ему] помощь [своего] подкрепления и попечения до того, что у того появилось несчетное число жен, подчиненных, отар и табунов. От него произошли на свет трое сыновей, счастливцев и баловней судьбы. Имя первого [сына] Байсонкур[1101], от которого ведут родословную Чингиз-хана, имя среднего — Чаракэ-лингум[1102], младшего — Чаоджин[1103], от потомства [насл] которого происходят два племени: артакан и сайджиут[1104]. Значение слова лингум на языке Хитая — «старший эмир». Так как они были близки к государству Хитай и владению тамошних государей, то среди них были употребительны и в ходу термины [истилах] и прозвища [лакаб], [употребляемые] населением [ахл] Хитая. Так как монгольскому простонародью [а’вам] не было известно значение [слова] лингум, то они говорят Чаракэ-лингум. Он предок всех племен тайджиут. Согласно преданию, которое приводится в Алтан-дафтар, которое ближе к действительности и более достоверно, тайджиуты были очень многочисленным племенем, от них ведут свой род почтенные государи. Они обладали бесчисленным войском. У каждого их рода [кабилэ] появились особые эмиры и вожди и все [эти племена] были друг с другом в согласии и единодушии. Во всякую эпоху они [избирали] и назначали из своей среды государя и хана и подчинялись ему. Когда Чингиз-хан остался от отца ребенком, большинство подчиненных [атба’] и войска [лашкар] его отца склонились на сторону тайджиутов и ушли к ним. Вследствие этого между ним и [племенами] тайджиут произошли войны и смуты, как об этом будет обстоятельно изложено в повествовании о нем [Чингиз-хане]. Несмотря на то, что Чингиз-хан был мальчиком и обладал меньшим [по количеству] войском, но так как предвечным предопределением и целью [божественного] творения при создании и воспроизведении всех этих племен и [их] ветвей было проявление высокого положения и державы Чингиз-хана, то как же могла тысяча могущественных людей сравняться с одним счастливым человеком?! Если бы племена тайджиут сумели постичь тайну этой мудрости, они взяли бы на плечи края попоны служения Чингиз-хану еще в начале отроческой его поры и юношеского расцвета. Однако, так как человеческий разум недостаточен для уразумения глубины божественной премудрости, то они не смогли [этого понять], жертвовали своею жизнью и усердствовали предотвратить предопределение. В силу предельности [их] заблуждения дорога истинного руководительства была для них закрыта, и от ложности [своего] представления они имели с Чингиз-ханом множество сражений и противодействовали [ему] до тех пор, пока корень древа счастья Чингиз-хана стал в полном соку и оно стало тенистым и плодоносным. Силою великого господа он покорил и низвергнул всех тайджиутов с их государями |
Памятка о ветви Чаракэ-лингума следующая: он имел несколько сыновей, но его заместителем был старший сын, по имени Суркудуку-чинэ[1105], родственник по главе рода[1106] Тумбинэ-хана[1107]. У него был один сын, по имени Хамбакай[1108]-каан, который царствовал некоторое время и был родственником по главе рода Кабул-хана. Рассказы о нем ведомы и известны.
Однажды племя татар его внезапно схватило и отправило к хитайскому Алтан-хану. Последний от предела ненависти и вражды, которые он к ним питал, пригвоздил его к «деревянному ослу»[1109] железными гвоздями. Сыном Хамбакай-каана был Кадан-тайши[1110], родственник по главе рода Бартан-бахадура[1111], сын его — Туда[1112].
