Затем, когда Чингиз-хан хорошо уразумел эти речи, он остался сам стоять в местности, название которой Арал, а кибиткам [ханэ] приказал откочевать в леса, называемые Силуджолджит.[1835] Всех же [своих военных] послал в дозор в местность Мао-ундур,[1836] что за горой. А Он-хан [тем временем] перед горой Мао-ундур подходил к местности, где росла красная верба и которую монголы называют Хулан-Бурукат.[1837] Два нукера, принадлежавшие Элджитай-нойону, [из коих] одного звали Тайчу, а другого Джабкитай-Эдэр,[1838] отводили коней в табун, заметив врага, они тотчас поскакали и уведомили Чингиз-хана, который находился в местности Калаалджит-Элэт[1839] и ничего не знал. Чингиз-хан тотчас выступил. Когда солнце поднялось [над горизонтом] на одно копье, войска с обеих сторон уже построили ряды друг против друга. Так как у Чингиз-хана войско было небольшое, а принадлежащее Он-хану — многочисленно, то он учинил с эмирами совет: «Как нам поступить?». Один из эмиров, состоявших в то время на его службе, был Кэхтэй[1840]-нойон из племени урут, другой Куилдар[1841]-сэчэн из племени мангут, [а эти племена] друг другу родственны. В то время, когда племена урут и мангут, изменив, отпали от Чингиз-хана и присоединились к племени тайджиут, оба они не восстали [против него], а, выказав преданность, усердно служили.
Когда Чингиз-хан обсуждал [создавшееся положение], Кэхтэй-нойон поглаживал по лошадиной гриве плетью, находясь в раздумье и сомнении, и не смог [дать] определенного ответа. Куилдар-сэчэн, который был побратимом [андэ] Чингиз-хана, сказал: «Хан, анда мой! Я поскачу, воткну в землю свой бунчук на том холме, что находится в тылу врага и название которого Куйтэн,[1842] и выкажу свое мужество. У меня несколько сыновей, если я умру, Чингиз-хан сумеет их вскормить и воспитать!». Другой эмир Баджигар-хан,[1843] также происходивший из мангутов, сказал Чингиз-хану: «Какая нужда во всем этом? Поскачем на них, уповая на бога, и [пусть будет], что суждено всевышней истиной». Короче говоря, Куилдар-[сэчэн] поскакал, как он сказал, и всевышний творец помог ему проскочить [невредимым] мимо врагов и водрузить свой бунчук на том холме Куйтэн. Чингиз-хан же совместно с другими эмирами атаковал [врага]. Раньше всех они обратили в бегство племя джиркин[1844] из племен кераит, которое было лучшим войском Он-хана. После этого они разбили племя тункаит,[1845] также из кераитов, затем разбили Курин-Шилэмун-тайши,[1846] который был старшим из эмиров Он-хана, и едва не перебили стражу[1847] и личную охрану [казиктан] Он-хана. [Тогда] Сангун атаковал [войско Чингиз-хана]. Они поразили его в лицо стрелой, в результате этого натиск войска кераитов ослаб и они остановились. Не случись же этого, [Чингиз-хану] грозила опасность полного урона. У монгольских племен эта битва известна и знаменита и поныне повторяют в рассказах: «Битва при Калаалджит-Элэте...», а эта земля находится на границе страны Хитай. В силу многочисленности [кераитов] Чингиз-хан не смог устоять [перед ними] и отступил. Когда он обратился вспять, большая часть войска покинула его, он же ушел в Балджиунэ.[1848] Это была |
