После того, как Чингиз-хан возвратился с битвы при Калаалджит-Элэт, [он и его войска] собрались в местности на реке, которую называют Ур-мурэн,[1850] у пределов Кэлтэгай-када,[1851] что [одновременно] служит названием реки и большого горного пояса, там, где находится обиталище племени тагачар,[1852] и пересчитали войска. Их было четыре тысячи шестьсот[1853] человек. Перекочевав оттуда к реке Калаалджин,[1854] они разделились на две части. Две тысячи триста человек вместе с Чингиз-ханом пошли по одному берегу упомянутой реки, а другие две тысячи триста человек вместе с племенами урут и мангут — по другому берегу. Они шли вниз по течению реки. В пути они дошли до границы поселений Тэргэ-Эмэла,[1855] из эмиров и предводителей племени кунгират. Они отправили к нему посла с таким извещением: «Перед этим мы были друг другу названными братьями и сватами и вы имели [на нас] установленные обычаем права дядьев [по женской линии],[1856] если будете с нами в дружественных отношениях, мы также будем [вашими] союзниками и друзьями. А если будете враждовать [с нами], мы также будем враждовать [с вами]». Так как [кунгираты] дали благоприятный ответ, то помирились и стали заодно [с Чингиз-ханом]; последний, откочевав [отсюда], расположился вблизи озера и реки, воды которых называют Тунгэ-наур Торкэ-Корокан.[1857] [Там] он поставил свой стан [макам], отдохнул и успокоился от трудностей пути.
Затем Чингиз-хан определил в качестве посла к Он-хану человека, по имени Аркай-Джэун,[1859] из племени илдуркин и велел сказать ему: «В настоящее время мы расположились при Тунгэ-науре и Торкэ-Корокан, трава их хороша, мерины наши отъелись. Теперь, о хан, отец мой, [вспомни], прежде, в то время, когда твой дядя Гурхан сказал тебе: «Ты не оставил для меня места моего старшего брата [ака], Буюрук-хана, и уничтожил обоих моих братьев: Тай-Тимур-тайши и Бука-Тимура!» — и за это он тебя заставил бежать, загнал тебя в горную теснину, имя которой Караун-Капчал,[1860] и [там] окружил [тебя], и ты выбрался оттуда [только] с несколькими людьми, — кто тебя вывел [оттуда], как не мой отец, выступивший в поход вместе с тобою?!
«Разве не из племен тайджиут некто, по имени Удур-Кунан,[1861] и другой, по имени Букаджи,[1862] оба отправились вместе с тобою с несколькими людьми? Уйдя оттуда, они прошли местность и степь, имя которой Карабука,[1863] перебрались через местность, имя которой Тула-тан-тулан-Кутай,[1864] прошли через местность Тулатан-Тулангуй[1865] и, пройдя через высоты Капчал,[1866] ушли в место, имя которого Гусэур-наур.[1867] Тогда [мой отец], отыскав твоего дядю Гурхана, а Гурхан находился в местности, имя которой Курбан-тэлэсут,[1868] прогнал его оттуда и разгромил, и неизвестно, бежал ли он с двадцатью человеками, либо с тридцатью. [Гурхан] ушел в область Кашин и с тех пор никогда [больше] не выходил оттуда и не появлялся. Таким путем мой добрый отец отнял у Гурхана царство и отдал [его] тебе. Вследствие этого ты побратался с моим отцом, и это есть причина того, что я тебя называю хан-отец. Ныне из прав моих, которые я имею на тебя, это первое [мое] право!
«Еще [скажу], о хан, отец мой, то, что принадлежащее тебе скрылось за облаками и пропало для тебя в том месте, где садится солнце, посреди области Джаукут[1869] в Хитае. Грозным голосом я кликнул Джакамбу-побратима [андэ] и, подав ему знак, сняв шапку, я поманил[1870] |
«Еще, о хан, отец мой, ты вышел ко мне, словно солнце, пробившееся сквозь тучу, ты пришел ко мне, словно медленно выбившееся наружу пламя. Я не оставил тебя голодным до полудня, насытил [тебя] полностью, я и месяца не оставил твоей наготы, я всю ее прикрыл! Если [кто-нибудь] спросит: «Что это значит?» — скажи: это значит, что я дал сражение в местности отрогов Катиклик,[1871] т.е. место, где был белый тополь [хаданг], за ней есть местность, имя которой Муричэк-сул,[1872] ограбил племя меркит, захватил все их табуны, стада, шатры [харгах], орды и добрые одежды и [все] отдал тебе.
