[Итак], в то время, когда Чингиз-хан разделил [свои] войска на два отряда, держал их в наблюдении за приближением врага и построил ряды для боя, а войска Алтан-хана были весьма многочисленны, их предводитель, вышеупомянутый Гю-гин, вызвал [к себе] другого эмира, имя которого было Мин-ан,[2159] и сказал ему: «Ты прежде бывал среди монголов и знаешь Чингиз-хана, ступай и скажи ему: «Какое зло ты от нас видел, что вот, выступив [против] нас с таким войском, явился [сюда]?». Если он скажет в ответ грубые слова, ты его укори!». Мин-ан, по слову Гю-гиня, явился к Чингиз-хану и изложил [эти] слова. Чингиз-хан приказал его схватить и задержать с тем, чтобы спросить после боя о его словах. Между тем войска сошлись и завязали сражение. Войско монголов, несмотря на свою малочисленность, вскоре разбило войска Хитая, Кара-Хитая и Джурджэ. [Монголы] перебили их в таком количестве, что все степи стали издавать зловоние. Они преследовали беглецов до тех пор, пока не наткнулись на их передовое войско [кичилэ] в местности, которую называют Киу-кэ-пу,[2160] а предводителем этого передового войска [был некто] именем Кушэ.[2161] [Монголы] их также разбили и обратили в бегство. Сражение это было очень крупным и знаменитым, так что и поныне битва Чингиз-хана, которую он дал при Хунэгэн-Дабаане, известна и славна среди монголов. В этом сражении были уничтожены знаменитые люди Хитая и Джурджэ. Чингиз-хан вернулся оттуда обратно счастливым и достигшим желанного. Он спросил эмира Мин-ана, который был схвачен [перед боем] и отдан под [охрану], о словах, [с которыми тот прибыл], и сказал ему: «Какое зло от меня было тебе причинено, что ты в присутствии всех произнес [мне] в лицо дурные речи?!». Мин-ан сказал: «Я еще прежде держал в мыслях явиться к тебе и подчиниться, но я опасался, что они заподозрят меня и не пустят. Когда Гю-гин захотел послать к тебе кого-нибудь с этими словами, вызвался я и под этим предлогом явился к тебе. А если бы этого случая не было, как я смог бы придти?!». Чингиз-хан одобрил его речь и освободил его.
Затем [монголы] захватили город Сун-дэ-джуй,[2162] который был [одним] из крупных городов, и разрушили [его]. Оттуда они пошли к городу Тэсин-фу,[2163] великому городу. В этом владении множество бахчей и плодовых садов, и вино там в изобилии. Когда они подошли [к нему], то так как тамошнее войско было многочисленно и мощно, то они [монголы] не смогли подойти близко [к нему] и вернулись обратно. [Затем] они послали [туда] с войском Тулуй-хана и Чигу-гургэна,[2164] который был сыном Алчи-нойона из племени кунгират. Они вступили с ними [хитаями] в бой и разбили их, забрались на городскую стену, взяли крепость, название которой Джуа,[2165] и вернулись назад. [Жители города] вторично восстали. Чингиз-хан лично выступил, взял этот город и разрушил [его]. Потом он пошел к одному из больших городов Алтан-хана, название которого Хуай-лай,[2166] там находился с многочисленным войском один из влиятельных эмиров Алтан-хана. Звали его Гю-ки Джун-ши.[2167] Гю-ки — имя, значение же [слова] джун-ши — эмир-темник. [Чингиз-хан] вступил с ним в бой, разбил этого эмира и отбросил до ущелья, называемого Чамчиал.[2168] Чамчиал значит «укрепленный горный проход [дарбанд]» и «место, высеченное в горе». [Чингиз-хан] перебил множество из них. Войска Алтан-хана понастроили крепостей повсюду, где имелось такое [мало доступное] ущелье [дарбанд], укрепили [их] и защищали. Чингиз-хан отпустил двух эмиров, одного, по имени Катай,[2169] а другого, по имени Бочэ,[2170] из племени кунгират, вместе с войском для охраны головы этого ущелья [даррэ], сам же лично двинулся по дну ущелья к другому ущелью, название которого Си-кин-коу.[2171] Когда Алтан-хан услышал эту весть, он спешно послал эмира, по имени Удун,[2172] с многочисленным войском, чтобы тот не допустил Чингиз-хана пройти им и выйти в степь. [Однако] Чингиз-хан [успел] выйти из кахалгэ,[2173] что значит «застава» [дарбанд], до прихода туда этого эмира и послал Джэбэ вместе с войском к выходу из ущелья Чамчиал, чтобы тот его охранял. [Джэбэ] внезапно ударил на врага, не ожидавшего [нападения]. Вышеупомянутые Катай-нойон и Бочэ, которых он обоих оставил на охрану ущелья, также присоединились к нему. После этого Чингиз-хан послал Катай-нойона с пятью тысячами всадников охранять дорогу в город, который |
