Сборник летописей. Том I полностью

Чингиз-хан послал с войском, состоящим из монголов, Самукэ-бахадура из племени салджиут и Мин-ана из народа Джурджэ, подчинившегося [Чингиз-хану] и приобретшего значение, пройти через районы Джун-ду и провести [с собою] то карахитайское войско, которое, бежав от Алтан-хана, прислало посла от города Джун-ду, и находящиеся там войска.[2216] Они отправились и привели эти войска, затем совместно осадили [город] Джун-ду. Так как Алтан-хан и ранее и теперь слышал, что в городе Джун-ду не осталось ни тагара,[2217] ни съестных припасов для войска и жителей, то он послал эмира-темника, именуемого юан-шуай,[2218] с тремя другими эмирами, имена их Кун-шу, второй Кин-шуай и Ли-фан,[2219] отвезти в город Джун-ду тагар и съестное. Он издал приказ [йасак], чтобы каждый мужчина нес [на себе] три кафиза, называемые на языке Хитая «сим»,[2220] не исключая даже самого эмира-темника юан-шуай. Когда они отправились с тагаром, юан-шуай пошел по дороге в город и крепость Суан-Джо-джиу Биса,[2221] а прочие эмиры пошли по другой. В местности, носящей название Син-сай,[2222] войско Чингиз-хана очутилось против них и отняло все, что оба отряда [кисм] несли. Так как тагар и фураж [‘улуфэ] не дошли до города Джун-ду, тамошнее население от чрезмерного голода ело человеческое мясо и умирало. Фу-кин чин-сан, оставленный Алтан-ханом со своим сыном в городе Джун-ду, в отчаянии принял яд и погиб. Другой эмир, по имени Син-джун,[2223] блюдя его завещание, бежал в область Нам-гин к Алтан-хану. Мин-ан, которого Чингиз-хан послал с Самукэ-бахадуром, вступил в город Джун-ду и отправил посла к стопам Чингиз-хана, извещая его: «Мы, благодаря счастью Чингиз-хана, взяли город Джун-ду!». В это время Чингиз-хан был в местности Куан-джиу.[2224] Он послал Кутуку-нойона из племени татар, прозванием которого было Шики,[2225] — его Чингиз-хан подобрал ребенком на дороге и отдал своей жене, чтобы она его вскормила, — Онгур-[2226] баурчи и Харкай-[2227] Касара, всех трех, привезти казну и добро Алтан-хана, бывшие в городе Джун-ду. Когда Алтан-хан уходил из этого города, он оставил при государственном имуществе и казне в качестве доверенных и наместников [своих] двух эмиров по именам Када лиу-[2228][шоу] и Гои.[2229] Эта должность [мансаб] на хитайском языке называется лиу-шоу.[2230] Они оба и прочие эмиры [Алтан-хана] преподнесли вышеупомянутым эмирам [Чингиз-хана] подарки из тканых золотом одежд и редкостей [тангсукха]. Онгур-баурчи и Харкай-Касар приняли |A 69а, S 194| [подарки], а Кутуку-нойон отказался [от них]. Затем вышеупомянутые эмиры раскрыли все казнохранилища и привели с собою [к Чингиз-хану] эмира, [одного] из казначеев Алтан-хана, по имени Када,[2231] и представили [ему]. Чингиз-хан спросил у Кутуку-нойона: «Дал ли тебе что-нибудь Када или нет?». Тот ответил: «Давал, но я не взял!». [Чингиз-хан] соизволил спросить: «Почему?». Тот ответил: «Я подумал про себя: когда мы [еще] не взяли города, всему, начиная от веревки и кончая небольшим платком [дастарчэ], господином был Алтан-хан. Теперь, когда мы захватили город, все принадлежит Чингиз-хану. Как же отдают тайно и воровски кому-то его добро? Вот почему я ничего не взял!». Чингиз-хан соизволил сказать: «Кутуку знает великий обычай [йусун]!» — и вдвойне оказал ему [свое] благоволение, а Онгур-баурчи и Харкай-Касара обвинил. Эмир, хитайский казначей, представил Чингиз-хану в дар своего внука, по имени Чун-шан,[2232] и вернулся назад [в город] и ушел [оттуда] в город Тун-джиу Сигин-сай.[2233] Часть эмиров Джурджэ, принадлежавших Алтан-хану, как то: Джан Фу,[2234] Джан Куан-бин,[2235] Джунга-есу-лин[2236], были в большом городе, расположенном среди болота, название его Синь-ань.[2237] Они его укрепили. [Чингиз-хан] также пошел туда, и они подчинились и покорились [ему]. И все!