Сборник летописей. Том I полностью

|A 71а, S 198| Если султан опередит [Кушлука], султану будут принадлежать [области] государства гур-хана до Алмалыка,[2286] Хотана и Кашгара, а если Кушлук опередит султана — ему будут принадлежать все [области] этого государства до реки Бенакета.[2287] На этом с обеих сторон и было порешено. Кушлук опередил [султана]. Войска гур-хана были далеко, он стремительно поскакал и напал на гур-хана в местности Баласагун.[2288] [Тот] дал сражение Кушлуку с тем количеством войска, которое было [у него] поблизости. Кушлук потерпел поражение. Разгромленный, он отступил и опять взялся за приведение в порядок и снаряжение [своего] войска. [Между тем] султан Мухаммед Хорезмшах тоже, совместно с султаном Османом Самаркандским, направлялся против гур-хана. Когда он прибыл в область Тараз,[2289] там находился Таянгу,[2290] командующий войсками гур-хана, с большими силами. Обе стороны вступили в сражение. Таянгу попал в руки султана Мухаммеда, а войско его было разгромлено. Когда Кушлук услышал известие о бедственном положении гур-хана, он приготовился к битве. Он, со всею поспешностью выступив, напал на него в то время, когда войско того было рассеяно, и окружил его. Так как гур-хан не имел [другого] выхода, он захотел смиренно преклониться перед ним. Кушлук этого не допустил и смотрел на него как на отца, внешне оказывая ему почтение, [сам] же путем оправдания [себя] захватил в свои руки области Туркестана, которыми владел гур-хан, и его царский сан. Гур-хан спустя два года отдал [богу] душу от горя, а казнохранилища, имущество, войска и движимое достояние, которые были собраны и накоплены в течение трехсот пяти лет, — все [это] попало в руки Кушлука. Несколько лет он пробыл в этом сане.

В начале этих событий он сосватал девушку из племени .….;[2291] девушка принудила его принять язычество [бутпарасти]. Когда его царское дело в владениях Кара-Хитая окрепло, он раскрыл над подданными длань насилия и вымогательства и положил начало бессмысленному притеснению и гнету [их]. Ежегодно он посылал войска в мусульманские области той стороны[2292] травить и сжигать зерновой хлеб. Так как их урожаи за несколько лет погибли, то люди недостатком в зерновом хлебе были доведены до крайности и лишь в силу крайней необходимости подчинялись [его] приказам о впуске войск в те города. В жилище каждого кадхуда[2293] был поставлен на постой один из воинов [Кушлука]. Среди [самих] мусульман началась вражда и разлад. Многобожники делали все, что хотели, и ни одно живое существо не было в состоянии сопротивляться [им]. Оттуда [Кушлук] отправился во владения Хотана и захватил [их]. Он принудил население тех округов отступить от веры Мухаммеда и насильно предоставил [ему] выбор между двумя деяниями: либо принять христианскую веру [с учением] о троице, либо язычество [бутпарасти] и переодевание себя в хитайское платье. Он захотел силою и властью изобличить [мусульманских] имамов доказательствами и доводами. Он объявил в городе через глашатаев, чтобы все, одетые в одежды ученых и благочестивых людей, явились в степь. Имамы Хотана, согласно [этому] приказу, все разом вышли [из города]. Имам Ала-ад-дин Мухаммед-и Хотани, в качестве главы этих людей, встал, подошел к Кушлуку и отточил язык для высказывания истины. Они положили начало диспуту о религиях. Когда голоса стали громче и истинное одержало верх над лживым, а ученый над невеждой и имам Ала-ад-дин победил в споре Кушлука, — Кушлуком овладели оцепенение и смятение. В гневе он стал произносить злосчастным языком бранные слова, не подобающие быть сказанными по отношению к его святейшеству посланнику [Аллаха. Тогда] имам Мухаммед сказал: «[Да будет] прах тебе в рот, о, враг истинной веры!». Кушлук приказал, чтобы его схватили и пытали различными родами мучительных пыток, тот же это стойко переносил. После разнообразных мучений его распяли на дверях его медресэ. Вследствие его кончины дело мусульман разом помрачилось и длань тиранства и порочности открыто распростерлась от тех неверных над мусульманами.

Люди воздели руки в молитве, [и] внезапно стрела молитвы угнетенных попала в мишень [ее] принятия, и изгнание этого тирана-язычника осуществилось рукою войска государя, завоевателя вселенной, Чингиз-хана. Это было так: когда Чингиз-хан, согласно вышепредставленному, освободился от войны с Хитаем, он назначил на охрану страны [Хитай] и восточной стороны [своих владений] Мукали-гойона с многочисленным войском, а сам двинулся на западные пределы.