Словом, после совершения радостных церемоний [восшествия на престол] и расстилания ковра ликования и полновластия, он [Улджэйту] навел справки о положении постановлений [йасак], распорядков [йусун], обычаев [‛адат] и взимания налогов [русум], [существовавших при] его брате, счастливом государе, Газан-хане, — да умножит Аллах его блеск, — и пожелал выяснить подробности изданных им указов и выполнение его распоряжений. И от чрезвычайной преданности и любви к [своему] брату, по великой признательности [ему] и по [своему] истинному благородству он признал [за благо], чтобы все его эмиры и министры были властны и почитаемы на основе установлений и на древних обычаях и чтобы путь [прохождения] должностей и занятий каждого [из них] был за ними закреплен и обеспечен, чтобы государственные дела и интересы [отдельных] областей исполнялись и соблюдались таким же путем и порядком и были бы изъяты и свободны от [всяких] бедственных перемен и изменений, от преувеличения и уменьшения; для всех истинная польза в том, чтобы утверждение сего весьма развитого распорядка [во всем] было совершенным.
Теперь остается сказать основное. Когда отдельные части этой летописи, как в черновом виде, так и переписанные набело, были представлены на благороднейшее [высочайшее] рассмотрение, то [государь], в силу совершенства [своего] царственного ума, проницательности, разностороннего знания и предусмотрительности, повелел [подвергнуть ее] полному исправлению и упорядочению. И когда она вся переписывалась набело в [эту] августейшую и [полную] со дня на день увеличивающегося счастья эпоху, то признано было более достойным, чтобы она была [посвящена] его, [Газан-хана], благословенному имени и предисловие [к этой] книге было бы украшено упоминанием титулов его величества, убежища государства, [Газан-хана].
Исходя из [своих] похвальных качеств и врожденного благородства, |
Во исполнение [сего] повеления, коему повинуется весь мир, таким [именно] образом [эта летопись] и переписывается[161].
