Сборник летописей. Том I полностью

После этого однажды Куркуз проходил по мосту; туда пришел некто из ев-угланов супруги Чагатая, по имени Сартак-Куджау[702]. Они заговорили друг с другом. Куркуз спросил: «Кто ты?». [Сартак] ответил: «Я — Сартак-Куджаву». Куркуз заметил: «Я — Куркуз-Куджау» и в средину [вставил] гнусное слово. Сартак заметил: «Неужели я не доложу о тебе?». Куркуз сказал: «Кому ты доложишь обо мне?». Незадолго [до этого] Чагатай умер. Сартак-Куджау повторил то слово перед женой Чагатая. Она до крайности разгневалась и послала к Угедей-каану доклад [о происшедшем]. Каан приказал [особым] указом [ярлык], чтобы его [Куркуза] схватили и набили [ему] рот землей. До прибытия этого повеления Куркуз достиг Хорасана. Услыхав, |S 55| что едет посол, чтобы его схватить, [Куркуз] бежал в Тус, в разрушенную крепость. Посол привез ярлык, чтобы Тубадай[703], сын Бенсила, захватил Куркуза.

[Тубадай] три дня держал [Куркуза] в осаде, и с обеих сторон сражались. [Наконец Тубадай] захватил [Куркуза], заковал его в цепи и вручил послам. Его увезли, заключили в тюрьму, набили рот землей, и он умер. После этого наместничество и управление Ираном утвердилось за эмиром Аргуном. Вот и все!

Это племя большей частью обитало в городах и селениях, но было чрезвычайно воинственно и [имело] большое войско. Тангуты много [раз] сражались с Чингиз-ханом и его родом. Их главу и государя звали Лун-Шидургу. В стране тангутов много владений, состоящих из городов, селений и крепостей; и она имеет много гор, [идущих] в разных направлениях. Вся [эта страна] расположена у большой горы, которая находится перед ней; ее называют — Алсай[705]. У окраин этой страны расположен Хитай[706]. [Народности:] — нангяс, манзи[707] и чинтимур обитают поблизости этой страны.

В эпоху Угедей-каана там бывало [монгольское] войско, а во время Кубилай-каана был послан... [кто или что — пропущено].

Ранее этого монголы называли эту область Кашин[708]. Когда Кашин, сын Угедей-каана и отец Кайду, скончался, имя Кашин стало запретным [курик]. С этого времени снова называют эту страну Тангут и ныне ее также именуют этим названием. В эпоху Чингиз-хана и Угедей-каана несколько раз ходили в ту область и посылали войска; так как тангуты были воинственным и могущественным племенем, то часто восставали и воевали. В конце концов они покорились и [затем] снова стали враждебными.

В первый раз, когда Чингиз-хан захватил большую часть племен меркитов, он направился войной на ту страну [тангутов] в год быка, соответствующий шестьсот первому году [хиждры][709].

В тех пределах была одна весьма неприступная крепость, по названию Лики[710], и большой город, именовавшийся Аса-Кинклус[711]; монголы взяли их и разграбили. Напав на область [Тангут], они угнали множество верблюдов, которые были в тех пределах. После этого в третий год, бывший годом зайца и называемый [по-монгольски] толай-йил, Чингиз-хан с большим войском и многочисленной ратью осенью и зимой был занят войной против той области и ее освобождением [от неприятеля]. Большую часть ее он покорил. В четвертый год, который был [по-монгольски] |А 27а| морин-йил, т.е. год лошади, Чингиз-хан летом был [у себя] в орде, а осенью выступил [опять оттуда] войной и взял один из более значительных [тангутских] городов, который называют Ири[712]-гай[713]. В каждой местности, где были непокорные [тангуты] и крепости, он всех их привел к покорности и завоевал. Упрочив [свою] власть в стране тангутов, Чингиз-хан взял за себя дочь их государя, Лун-Шидургу; ради охранения его государства оставил там правителя [шихнэ] и войско. Когда [Чингиз-хан] в год такику, т.е. год курицы, выступил походом на страну тазиков[714], он прибыл со [всей] своей ордой. Прошло в том некоторое время, и [Чингиз-хан] услыхал, что царь тангутов снова восстал. В [Чингиз-хане] пробудилась энергия [наказать государя тангутов], но так как он состарился и ему было известно и определенно установлено, что приблизилось время перехода [в вечную жизнь], то он потребовал к себе сыновей, эмиров и приближенных, [совершил] завещание и наказ, который имел относительно государства, царствования, короны, трона, войска и назначения сыновей [по уделам].

Осенью того года он [однако] выступил с войском против Кашина. Тамошний государь Лун-Шидургу просил прощения, [заявляя]: «Я был перепуган и содеял зло; если [Чингиз-хан] даст мне отсрочку, согласится считать [меня] сыном и в этом поклянется, то я выйду [к нему]». Чингиз-хан поклялся и дал ему отсрочку на определенный срок. Тем [же] временем [Чингиз-хан] занемог и завещал, чтобы, когда он умрет, его смерть не обнаруживали бы, не рыдали и не стенали, дабы враг не узнал об этом и вышел в определенный срок, [а когда он выйдет], чтобы всех схватили и поголовно перебили.