Сборник "Отрок" полностью

«Так это она впервые детишек под контроль взяла! Почувствовала, как бабке трудно, и поддержала! Ну и девчонка! Елька старше неё, а до сих пор все в куклы играет…»

— Сядь, чего стоишь столбом? Да сядь же ты! — Нинея досадливо поморщилась. — Ну как с тобой разговаривать, Лис Бешеный?

Мишка опустился на лавку, поерзал, избегая смотреть на Нинею.

— Ну, чего ты взъярился? Не дослушал до конца — и сразу: «Нет! Не пойду! В капусту нашинкуем!» С чего ты взял, что король обязательно латинянином должен быть?

— Православных королей не бывает. Цари есть, а королей нет… Не обижайся на меня, баба Нинея. Это я от неожиданности.

— От неожиданности, от неожиданности… Эх…

— Был бы я девкой?

— Да нет, — Нинея хмыкнула и огорошила Мишку в очередной раз. — Была бы я мужчиной — сидел бы сейчас и слушал…

— Или валялся бы с битой мордой.

— А и следовало бы! Сопляк, а как ровня разговариваешь. Что ж поделаешь, если такими делами бабам пришлось заниматься, так уж светлые боги решили. Я бы и сама рада была…

«Мама моя! Это же она из-за своей половой принадлежности комплексует! Вернее, из-за того, что занимается исключительно мужским, по современным понятиям, делом и думает, что я ей потому и хамлю. Это в двадцатом веке то ли мужики измельчали, то ли бабы покрутели, а здесь женщины еще свое место знают. Единственное, что поднимает Нинею и в своих, и в чужих глазах над общим женским уровнем, — статус волхвы. Но я-то ее волхвовскому воздействию практически не поддаюсь. Значит, и относиться к ней должен с обычным мужским высокомерием. И она с этим смиряется! Обалдеть!

А с чего, собственно, вы вознамерились обалдеть, сэр? Представьте себе на месте Нинеи боярина Федора, к примеру, или того же Луку Говоруна, не говоря уже о лорде Корнее. Как бы вы себя вели? Как с Нинеей или иначе? Иначе, конечно же, иначе! А если бы на ее месте оказалась какая-нибудь бизнесвумен из двадцатого века? Тоже иначе! Ну так что? Будем обалдевать или делом заниматься? Вы, насколько помнится, собирались информацией разжиться, так сейчас самый подходящий момент. Более того, если бы вы, сэр Майкл, не устраивали тут африканские пляски, так уже бы эту информацию имели. Ну?»

— Гредислава Всеславна, — Мишка постарался произнести это с максимальным почтением, — ты в Европе долго жила?

— Семнадцать лет, — Нинея, кажется, даже и не удивилась Мишкиному вопросу. — Замужем была за графом Палием.

— Это в Венгрии?

— Это в Богемии.

— А сюда как вернулась?

— Сбежала.

— От мужа?

— От костра! Ведунов, видишь ли, нигде не жалуют, если крест завелся… Вот и меня, вместе с дочкой — годика еще не было — на костер везли. Сатанинское отродье, сказали, пусть вместе с колдуньей горит. Да не довезли вот… Муж со старшими сыновьями налетели, отбили, сами все полегли, а мне уйти дали.

Казалось бы, голос волхвы должен был дрогнуть, но ничего подобного — Нинея продолжала говорить ровно, даже как-то монотонно, видать, все уже давно отболело:

— От всей мужниной дружины шестеро осталось. Привезли к княгине Беате, а она уж сюда переправила. Правда, не сразу. Два года я случая ждала, чтобы за мужа и сыновей рассчитаться. Псов Христовых на меня мужнин двоюродный брат натравил. Не сам — жена, змея подколодная, научила, очень уж ей графиней стать хотелось. За все расплатились — больше суток корчились оба, все кишки из себя извергли.

И снова — спокойный, монотонный голос, словно не о себе: