— Причин для этого имеется две, — принялся объяснять Мишка. — Первая в том, что если одну из башен захватят, с соседних можно ее болтами засыпать и под прикрытием стрелков отбить. Самострелы у моих ребят с пятидесяти шагов и кольчугу, и кожаный доспех, и стеганый пробивают надежно. Отсюда и расстояние. Вторая причина в том, чтобы осаждающим неудобство создать. Ров обычно засыпают в каком-то одном месте, ну бывает, в двух. Значит, врагам придется столпиться на нешироком участке, потому что обегать башню, да еще с тяжеленными лестницами на горбу — дурных нет. Тогда и защитникам можно в этих местах погуще собраться — легче отбить приступ.
Сучок вопросительно глянул на Нила, тот задумчиво поскреб в бороде, зачем-то потрогал одну из башен на макете и наконец вынес вердикт:
— Вроде бы все верно, но работы прибавится. Вот, скажем, полсотни шагов… — Гвоздь развел большой и указательный пальцы правой руки и "пошел" этим "циркулем" вдоль стены. — Раз, два, три, четыре…
Мишка вместе со всеми следил за манипуляциями Гвоздя и вдруг понял, что именно не давало ему покоя, цепляя сознание. Форма периметра! Будущая крепость получалась вытянутой вдоль берега реки, хотя разумнее было бы сделать совсем по-другому.
На том месте, где планировалось поставить крепость, в Пивень почти под прямым углом впадал ручей, прорывший на своем пути небольшой овраг. Вторую стену крепости можно было бы вытянуть вдоль этого оврага.
— Тридцать шесть! — закончил подсчеты Гвоздь. — Тридцать шесть башен выходит. Изрядно!
— Погодите-ка, мастера! — Мишка выставил руку в протестующем жесте. — Вам малую крепостцу заказывали, а вы что удумали? Да сюда все Ратное поместится!
— Шьем на вырост! — тоном модного портного отозвался Сучок.
Мишке так и показалось, что он сейчас добавит: "Где талию будем делать?"
— Ты, Лис, когда-нибудь великие рати водить станешь, где-то ж их надо будет размещать! — ехидно добавил плотницкий старшина и хитро подмигнул Нилу.
Тот, занятый какими-то мыслями, шутки начальника не принял и вполне серьезным тоном объяснил Мишке:
— На острове свободного места оставлять нельзя, чтобы ворогам простора не было.
— На каком острове?
— Он не знает! — Сучок довольно хихикнул. — Ты как место для крепости выбирал, Лис?
— Никак не выбирал, — Мишка понимал, что из него делают дурака, но ничего с этим поделать не мог. — И никто не выбирал. Воевода Корней Агеич приказал, и все.
— Дурак твой воевода! И все вы тут…
Мишкин кинжал чиркнул Сучка по бороде, немного не достав до горла, плотницкий старшина отшатнулся, злобно оскалился и медленно завел правую руку за спину, но в дверь уже лезли, хищно поводя взведенными самострелами, услыхавшие Мишкин свист "курсанты". Гвоздь и Нил шарахнулись к стенам, а Сучок замер, повернувшись лицом к двери. Теперь стало видно, что его правая рука, заведенная за спину, уже легла на обух топорика, засунутого за пояс.
— Что, Лысый, все тебе неймется? — громко спросил Демьян и разрядил самострел прямо под ноги Сучку.
Видимо, болт ударил настолько близко к ногам, что Сучок невольно отпрыгнул. Снова щелкнул самострел, заставив плотницкого старшину подпрыгнуть еще раз. Из толпы "курсантов" раздался довольный голос:
— Во! Попляши, Лысый!
Под гогот "курсантов" Сучок прыгнул еще дважды, налетел задом на стол с макетом крепости и, тут же получив от Мишки деревянной чуркой по затылку, затравленно обернулся.
— В глаза воеводе Корнею свои слова повторить сможешь? — глядя на Сучка в упор, спросил Мишка. — Или зассышь, старшина?
Губы Сучка дрогнули, но он ничего не сказал, лишь слегка повел правым плечом, все еще держа руку заведенной за спину.
— Только дернись, дурень лысый, — донесся от двери голос Демьяна. — Прочь руку с топора!
Сучок несколько секунд постоял неподвижно, потом расслабился и выпростал руку из-за спины.
— Старший стрелок Федор! — позвал Демка.
— Здесь, господин десятник!
— Забрать у лысого дурня топор! Только сам под выстрел не подвернись.
— Слушаюсь, господин десятник!
Сучок не пошевелился, когда Федор вытаскивал у него из-за пояса топор, но выражение лица у него было такое же, как у мужиков, которым медсестра делает укол в задницу.
— Ну так что? — снова спросил Мишка. — Повторишь свои слова воеводе Корнею?
— Пош… — Сучок шумно сглотнул и выговорил, глядя в стол, — пошутил я.
— Мы тоже, — Мишка убрал кинжал в ножны и добавил: — Только шутки у нас разные: у тебя — дурные, у нас — воинские, — потом поднял глаза на Демьяна и уже другим тоном спросил. — Демка, пол-то здорово болтами расковыряли?
— Не-а! — отозвался Демьян. — Мы тупыми болтами били. Охотничьими, которые на белку, на горностая…
